​​Вот и последний выпуск «Подшивки к личному делу», в котором Сергей Простаков вспоминает о том, как решил стать журналистом после десятилетий потребления медиа в качестве простого читателя, слушателя и зрителя.

Весь 2011 год был необычным, наполненным предзнаменованиями и событиями, которые в моей жизни никогда не случались, — как ни крути, начиналась новая эпоха, целая эра в моей судьбе. Я уже вовсю читал твиттер — он стал моим главным медиа на годы вперёд. Как не в себя я политизировался. Когда наступила та осень, я томился от предвкушения чего-то большого, масштабного, завораживающего.

Оно и наступило.

Один мой знакомый как-то назвал Болотную нашим Аустерлицем — чрезвычайно лестное сравнение и для победителей, и для проигравших. И всё-таки те зимние месяцы были необычными, меняющими своё настроение от карнавала до политического триллера. Мне до сих пор трудно описать происходившее тогда и внутри, и вовне. Словно по щелчку мир стал ярче, в нём появилось больше цветов. Я стал жадно искать и потреблять любую информацию, объяснявшую мне, что происходит вокруг.

Пути этого поиска и осмысления продиктовал мне твиттер, в котором я узнал о существовании журналистских твиттеров.

Вот они завораживали больше всего. Эти ребята давали ссылки друг на друга, они находились в самой гуще событий на Болотной, к их мнению прислушивался сам Навальный*. А ещё при всей кажущейся серьёзности — они были простыми людьми. По пятницам их социальные сети наполнялись мутными фотографиями, снятыми на четвёртый iPhone в барах с завораживающими названиями «Джон Донн» и «Жан-Жак». А ещё именно они были в гуще Болотной, казалось, что именно они и двигали ту историю.

Через их твиттеры я узнал о существовании двух моднейших медиа именно той мимолётной эпохи — телеканала «Дождь»** и радио «Коммерсантъ FM».

Первый тогда работал без всяких пейволов — заходишь на сайт и включаешь. От происходящего на экране я млел. И розовый цвет, и ведущие, и узнаваемые корреспонденты — такие же как и я, молодые и амбициозные. Я натурально смотрел все эти «Дзядко 3» и Hard Day’s Night. Я медитировал на заставку Optimistic Сhannel и розовые полоски. Именно такое настроение и нужно было той мимолётной оптимистичной эпохе. А когда случилась Болотная, то ребята повесили на логотип канала белую ленту — такое приятное ощущение общего дела, «телевизор с нами».

Но у телевизора не проведёшь всё время, поэтому я слушал «Коммерсант FM», особенно утренние эфиры. Через лет пять я напишу в твиттере: «Кто не слушал колонки Кашина***, Кучера****, Эггерта***** на "Коммерсантъ FM" в 2012 году, тот не жил в 2012 году».

И вот однажды последней студенческой зимой, сидя в своей общаге на Можайском  шоссе, зависнув в твиттере, я вдруг понял, что могу стать таким же, в смысле — я хочу создавать медиа, а не потреблять. Никто мне не мешает. С этой простой мыслью я просуществовал, томясь от предчувствий и ожиданий, полгода. А потом на радио «Коммерсантъ FM» в своей очередной колонке Олег Кашин рассказал о Павле Пряникове и о его петанке, куда я и решил сходить в ближашие выходные…

Тут кончается моя история как потребителя медиа, и начинается моя журналистская история. «Подшивка к личному делу» собрана и поставлена на полку.

* — умер, но нужно писать, что при жизни считался террористом и экстремистом
** — иноагент, нежелательная организация
*** — иноагент
**** — иноагент
***** — иноагент

#простаков

Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty