Вот так живешь себе, играешь в страх и насилие, временами дрочишь на эрогуро и горя не знаешь, а потом попадаешь в зону комфорта — например, оказываясь в доверительных отношениях. И тебя все еще соблазняет страх и унижение об руку с сексуальностью, но... Ты начинаешь понимать, что быть в том состоянии, когда хочешь дрочить на эрогуро и чтоб топили в унитазе, по сравнению с другими открывшимися тебе состояниями — тебе вообще-то не ок.

Что темная сторона чувствуется как темная не в красивом романтическом смысле, а в тревожно-опасном. Лично для тебя.

По тому же принципу, по которому в детстве смотришь в аниме на красивых психов, и хочешь быть таким же — но состояние, в котором ты сам на волоске от неиллюзорной психушки, ни капельки не красивое, а ментальная боль вовсе не похожа на светлую меланхолию, усиленную до слез — тьма оказывается в профиль действительно тьмой — в смысле содержания в себе всего неполезного лично для тебя, а не для кого-то еще.

Реально неполезного. Не того, что кто-то так назвал. Того, с чем ты сталкивался сам и после этого больше ни за что не хочешь сталкиваться. Оно переплетено с некой сладостью, но наконец-то согретый теплом ты вдруг впервые чувствуешь всеми фибрами души, насколько очевидно оно разрушительно.

Темная сторона — в том смысле, что там темно, неприятно пахнет неизвестно чем и завалено грудой полусгнившего хлама. Ты не можешь включить свет там, потому что придется все это видеть, ты не можешь все там расчистить, гниль слиплась в один большой комок и тебе бы понадобился экскаватор, и ты не можешь игнорировать эту часть в твоем личном внутреннем пространстве. Ты просто ложишься на кучу сгнившего хлама и начинаешь дрочить, не обращая внимания на укусы ринувшихся оттуда клопов. Находя извращенное удовлетворение в прыжке в абсолютную анти-эстетику, коли эстетика и комфорт тебе недоступны. Гордый и независимый повелитель слизи.

Чувство эйфории накрывает тебя.

А потом тебе дают нормальную чистую хату, ковролин, гирлянда на стене, наволочки поплин. Без гнили. Без клопов.

И эйфории нет. Но вот ты живешь, живешь. И обратно как-то не очень хочется. И даже начинаешь чувствовать какой-то новый восторг — от обладания комфортом и красотой.

Этим постом мне хотелось бы закрепить в своей памяти чувство отторжения к злу в себе как не продукт совести (ака давления социума) а подобно чувству "я не хочу больше чипсы", "я хочу съесть что-то кроме сладкого", возникающему естественным образом. Потому что ты знаешь, что будет болеть живот, будет сальная морда, вылезут прыщи; потому что в конце концов надоело и хочется творог.

Есть у нас в обществе как бы два бдсм. В случае первом люди, идя в практики в меховых наручниках, на самом деле хотят просто, чтобы их хорошо оттрахали. Во втором случае — да, я действительно хочу, чтоб меня избили ногами. На 100% серьезно.
Ну и градации, конечно. От простых практик чувственности и передачи контроля — к такой вот тьме, не задающей вопросов во время экшна. Делегированный селфхарм.

И вот я это сейчас все так чувствую и вижу.
Но это только сегодня утром, конечно.