Амстердамский университет реализует программу "Белый ислам: новая религия для европейцев". Заявленная цель программы: поддержка белых, обращенных в ислам. >>>
Христианство в целом по миру исчезает, потому что не вписывается в современную картину мира и не готово отвечать на те вопросы, что беспокоят современного человека… Христианство оказалось неспособно объединять большие массы людей в единые структуры, оно скорее проповедует покорность и пассивную общественную позицию. Потому проигрывает амбициозным общественным учениям >>>
Христианство – вертикальная идеология иерархии, соответствующая духу старой Европы и России с их многослойным институтом авторизованных посредников между человеком и Богом – церковью и государством. Однако после краха европейских монархий эту иерархию стала выстраивать представительная демократия капиталистов и политических спекулянтов, которая коррумпировала официальное христианство, превратив его в имитацию в системе полицейского государства. А оно в свою очередь уничтожило родовую и семейную структуру общества, атомизировав людей для удобства управления.
В отличие от этого ислам оказался более горизонтальным и распределенным, в бедных исламских странах властям не удалось создать мощную вертикаль узурпации, основным взаимодействием людей осталось горизонтальное, клановое, сетевое, семейное.
Ислам приходит на территорию деморализованного пост-христианства как сетевая структура, обеспечивающая практические задачи выживания мигрантов. Принципы ислама более просты, они лишены европейской пост-христианской забюрократизованности и зарегулированности как обязательных атрибутов иерархии, которые она генерирует для своего самосохранения и от которых поэтому нельзя избавиться иначе, как вместе с ней:
Вместо регулярной армии – всеобщее вооружение верующих, вместо сложной налоговой системы только закят – единая для всех социальная выплата, вместо бюрократии – абсолютное доверие к Пророку и Корану. Это была прямая демократия плюс духовный лидер. Потому не возникло и священников, уполномоченных раздавать благодать, и фарисейского разделения между духовным и мирским. В политическом исламе этот идеальный образец будет возрождаться вновь и вновь, особенно сейчас, когда люди по всему миру разочарованы в представительной демократии и изобретают новую, прямую демократию участия. >>>
Однако ислам, хоть и моложе христианства на шесть веков, но уже и сам имеет почтенный возраст, и внутренние противоречия, секты и течения. Любое заимствование традиций создает угрозу потери преемственности развития, по принципу отрицания отрицания; есть риск, что переход в ислам будет сопровождаться насилием, как это бывает. В любом случае ислам для пост-христиан станет скорее движением назад в прошлое, копированием чужих задов вместо собственного творчества.
По этим и многим причинам пост-христианским странам лучше модернизировать христианство, чем переходить в ислам. Основные векторы этой модернизации христианства симметричны исламу:
- переход от запутанного богословия к простому этическому кодексу "человек-Бог и человек-человек";
- дебюрократизация и "горизонтальное приземление" общества от иерархии к прямой демократии участия – децентрализация церкви, государства и силовых структур;
- интеграция в христианство "упущенных направлений" науки и космизма;
- перекодирование основных истин христианства на современный язык науки; заповеди не как непонятные требования и запреты, а как условия выживания и развития человечества в вечности.
Возможно, что такой "прыжок лосося" окажется христианской цивилизации не под силу – для него нужен реформатор масштаба Лютера, Ленина и Ганди, только на христианский манер, а такого может и не случиться. Возможно и то, что по мере освоения пост-христианских территорий изменится и сам ислам, синтезировавшись с базовым христианством и потеряв "неудобные" для европейцев черты. Всё это – вопросы эволюции общества, в которую свою долю вносит и каждый из нас.