Стали понятны причины столь жесткой реакции Южной Кореи на болтивость Киева

Президент Южной Кореи Ли Чжэ Мён выступил с беспрецедентно жестким заявлением в адрес Киева. По его словам, Украина не только нарушила договоренности о конфиденциальности, но и пытается спровоцировать военный конфликт между Северной и Южной Кореей.

Скандал разгорелся после выступления Зеленского на Генеральной Ассамблее ООН 23 сентября, где он публично сообщил о передаче Сеулу двух пленных северокорейских военнослужащих, захваченных в Курской области.

В Южной Корее расценили этот треп как нарушение договоренностей и «выставление президента другой страны лжецом».

«Если Украина продолжит отказываться признавать факты и публично извиниться, будут предприняты дополнительные меры. Это вопрос достоинства граждан и государства Республика Корея, и мы не можем оставить его без внимания», — написал Ли Чжэ Мён в соцсети X.

Он также выразил «глубокое сожаление» в связи с заявлениями украинской стороны о «неизбежности военного столкновения между Северной и Южной Кореей». В Сеуле это восприняли как попытку Киева спровоцировать войну на Корейском полуострове.

И тут возникает вопрос: ну сботнул Зеленский про пленных солдат армии Ким Че Ына, которые пожелали из украинского плена вернуться не в КНДР, а в Южную Корею, и что тут такого?
Но почему же тогда реакция Сеула выглядит несоразмерно жесткой для «дипломатического недоразумения», как это называют в Киеве. Требование публичных извинений от главы другого государства, угрозы «дополнительными мерами» и апелляция к «национальному достоинству». И все это публично, жестко, воинственно. Такое ощущение, что Южная Корея стремится не загладить это «недоразумение», а напротив, щелкает киевского поросенка по пятаку, чтобы не то разозлить его, не то показать окружающим, что это обычная свинья, а не розовый фламинго.

Покопавшись в южнокорейской прессе легко обнаружить внутриполитический аспект. В правящей партии уже звучат требования пересмотреть помощь Украине — депутат Ким Бён Чжу заявил: «Нет ни причин, ни необходимости оказывать поддержку государству, которое не соблюдает доверие между правительствами». На кону — 100 миллионов долларов гуманитарной помощи и перспективы участия южнокорейских компаний в восстановлении Украины.

Кроме того, Южная Корея при Ли Чжэ Мёне стремится к возобновлению диалога с Пхеньяном. Публичное раскрытие факта передачи северокорейских пленных в Сеул может осложнить этот процесс, выставив Южную Корею как сторону, которая «переманивает» граждан КНДР. А лишние скандалы с северным соседом Южной Корее совсем не нужны — не та экономическая и геополитическая ситуация.
Да и экономические интересы в последнее время берут свое. Южная Корея продолжает участвовать в санкциях против России, но воздерживается от поставок летального оружия Украине. Жесткая риторика в адрес Киева может быть сигналом Москве о готовности Сеула сохранять «красные линии» и не углублять военную поддержку Украины. Более того, южнокорейский бизнес не считает российский рынок потерянным для себя. Напротив, в Южной Корее понимают, что рано или поздно появится возможность вернуться к сверхвыгодному взаимному сотрудничеству. А произойти это может в любой момент, судя по развивающимся между Россией и США контактам.
Так что, заявление Ли Чжэ Мёна — это не просто эмоциональная реакция на «утечку информации». Вопрос лишь в том, насколько далеко Сеул готов зайти — и не окажется ли этот конфликт выгоден тем, кто заинтересован в ослаблении поддержки Украины.