Европейский избиратель всё чаще голосует за правых, это факт.
Однако вовсе не потому, что действительно разделяет их идеологию – скорее, потому что системные партии перестали предлагать внятную альтернативу.
Исследование PopuList, охватившее 31 страну, показывает: доля избирателей правых т.н. «экстремистских» партий превысила 23% – против 10% десять лет назад и 5% в 1995 году. Проще говоря – каждый четвёртый.
⏺Что именно произошло?
В Германии AfD по данным INSA от 28 июля 2026 года набирает 28%, опережая ХДС/ХСС (21%). Разрыв – 8,5 процентных пункта. При этом 53% немцев считают AfD правоэкстремистской силой. Одобрение канцлера Мерцас в то же время – 14%. В Саксонии-Анхальт, согласно тому же опросу, 45% респондентов на полном серьезе ожидают, что AfD выдвинет следующего премьер-министра.
В Австрии, например, FPÖ по данным Market-Institut от 19 июля 2026 года набирает 38%. По данным INSA от 26 июля – 36%. ÖVP и SPÖ – по 20%. FPÖ лидирует в опросах уже более трёх лет.
Во Франции Ifop от 9 июля 2026 года даёт Марин Ле Пен 36% в первом туре президентских выборов 2027 года – рост по сравнению с предыдущими 32-34%. Во втором туре она побеждает любого из потенциальных соперников.
Общеконтинентальный тренд прослеживается даже шире – правые популисты уже в правительствах Хорватии, Чехии, Италии и Финляндии, сочувствующие позиции правых европейских партий множатся и в опросах в Бельгии с Великобританией.
⏺Что это значит?
Сегодня почти 30% европейцев голосуют за системно-критические партии – рекордный показатель. Маттейс Родейн из Амстердамского университета замечает:
«Когда мы начинали PopuList в 2018 году, каждый четвёртый голосовал за популистов – в основном левых. Сегодня каждый четвёртый голосует за правых экстремистов. Это большой сдвиг».
Однако, надо понимать, что сдвиг этои не прямо идеологический.
Сейчас те, кто начинает сочувствовать правым всех мастей – это люди, переставшие ждать реальных решений от власти. В Австрии, например, FPÖ десятилетиями была нишевой силой, а сегодня она главный бенефициар усталости от коалиционной возни ÖVP и SPÖ.
Во Франции Ле Пен, несмотря на обвинительный приговор за хищение средств ЕС, уверенно лидирует. Её электорат, судя по всему, не особенно интересуется юридическими проволочками. Здесь, само собой, важнее, что она обещает предложить нечто кроме макроновского статус-кво.
⏺Что дальше?
Сценарии чуть отличаются от страны к стране, но тенденция, в целом, схожа.
• В Германии выборы в Саксонии-Анхальт и Мекленбурге могут создать прецедент – партия, которую 53% считают экстремистской, получает региональную власть.
• Во Франции президентские выборы 2027 года – Ле Пен в двух опросах уверенно побеждает во втором туре. Вопрос не в том, будет ли она баллотироваться – вопрос в том, сможет ли кто-то из евро-мейнстрима составить ей конкуренцию. Пока что не предвидится.
• В Австрии FPÖ, получив 38%, может сформировать правительство – или, как минимум, диктовать условия.
В Европарламенте консервативная ЕНП и три праворадикальные фракции с 2024 года вместе имеют парламентское большинство. Как недавно отметили в Giessener Anzeiger, «антивирус» в Европе постепенно ослабевает и дает пространство для маневра силам иного политического вектора.
Таким образом, «правая Европа» это не про идеологию избирателя, а про состояния заржавевшей политической системы.
Люди голосуют за правых не потому, что сами вдруг стали правыми. Они голосуют за них, потому что системные партии перестали быть альтернативой.
Европеец не выбирает экстремизм – он выбирает хоть что-то другое. Проблема в том, что «другое» в исполнении европейских правых часто оказывается вовсе не лучше. Но этого пока достаточно.
#комментарий
«Точка бифуркации» – здесь без воды.
