У тебя подвес. У меня подвес. Но есть нюанс.

Классический анекдот про Чапаева вспоминается нам, когда мы читаем одно из первых писем Ассоциации малых операторов России к ФАС. Суть в том, что в методичке ФАС нет описания термина «точка доступа», что позволяет сетевикам трактовать его, как им выгодно.

В утвержденной методологии антимонопольщиков есть две единицы измерения устанавливаемого тарифа: точка доступа или километр. Далее, в формуле, они взаимодействуют с прямыми и косвенными расходами, «необходимой прибылью» и количеством опор (в случае с «точкой доступа).

При составлении письма, глава АМОР Дмитрий Галушко (по совместительству, глава «Ордерком»), привел следующий кейс. «Россети Московский регион» сначала в тарифе считали стоимость за одну опору в месяц, а с 2023 года решили брать деньги за один провод на опоре. Имеем четыре подвеса на опоре, получаем счет в четыре раза больше.

Продолжая. Та самая «точка доступа», по факту, может быть: опорой, подвесом, местом крепления, муфтой, траверсом и др. Вариаций много, как и вариантов крепления и их объемы.

История с подвесами – стара, как телеком. Как только связист пришел к энергетику с просьбой подвесить его медь на столб в 19 веке, так оно и началось. Мы периодически освещаем истории, когда цена подвеса сильно превышает рыночную и приводит к судебным искам. Кроме этого, напомним недавнее изменение в ценообразовании на присоединение объектов.

Может быть, ФАС и помог бы в этом, но мы до сих пор не понимаем, как пчелы могут бороться против меда, а глава ФАС входить в какие-либо советы директоров. Если вы вдруг упустили, Максим Шаскольский входит в СД «Россетей». Никакого конфликта интересов, не так ли?

Раз такое дело, предлагаю операторам связи тоже взять Шаскольского в свои СД. Поверьте, будет дешевле.