Уровень взаимодействия Ирана с агентством всегда служил барометром взаимоотношений Исламской Республики и глобальных держав по ядерной программе.
«Условно, Тегеран использовал доступ инспекторов агентства к своим объектам как инструмент обратной связи — когда на Иран оказывали давление в не заслуживающих того, по его мнению, ситуациях, он сокращал свои обязательства по инспекциям в рамках СВПД и таким образом зеркально регулировал отношения с МАГАТЭ и переговорщиками», — пояснил РБК свою мысль Адлан Маргоев, научный сотрудник Института международных исследований МГИМО.
Удары Израиля и США по Ирану стали первым случаем, когда ядерная держава — гарант ДНЯО и государство, которое его не подписало и обладает ядерным оружием, атаковали ядерные объекты под гарантиями МАГАТЭ, продолжает эксперт. И тогда в Иране решили, что нет смысла соблюдать обязательства перед агентством, если оно требует транспарентности ядерной программы, но не гарантирует безопасность инспектируемых ядерных объектов. Однако эксперт не считает разрыв Тегерана с агентством окончательным и бесповоротным — «даже на то, чтобы отозвать решение о выходе из ДНЯО, есть три месяца».
Удары Израиля и США по Ирану сорвали шестой раунд американо-иранских переговоров о ядерной программе, который должен был пройти в Омане. О возобновлении диалога сейчас речи не идет.
«Публичных сигналов, что ситуация вышла на путь урегулирования, не видно. Напротив, она стала хуже — возможностей для компромисса с обеих сторон стало меньше.
Трудно представить, что на этом этапе какая-то из них откажется от своих красных линий
: и Израиль толком
не достиг целей
своей военной кампании, и Иран укрепляется во мнении, что Израиль и США остановили войну потому, что не смогли перевести ее в противостояние на истощение», — считает Маргоев.
От обогащения урана Тегеран не откажется, а отсутствие в Иране инспекторов МАГАТЭ еще больше усложняет понимание ситуации.
