Получил вопрос от подписчика:
Насколько я понимаю, "мирный уран" заканчивается на уровне обогащения в 20%. Если мы исходим из предположения, что Иран не планировал разработку ядерного оружия, то как мы можем объяснить накопление около 400 кг урана, обогащенного до 60%?
Уровень обогащения урана имеет два условных порога: 20 и 90 процентов.
Меньше 20% – низкообогащенный уран (НОУ). Топливо на его основе применяется в большинстве реакторов.
Выше 20% – высокообогащенный уран (ВОУ). На его основе изготавливают топливо для некоторых исследовательских реакторов и ядерных силовых установок: например, на атомных подводных лодках.
Выше 90% – уран, пригодный как для некоторых исследовательских реакторов, так и для создания ядерного взрывного устройства (ЯВУ). Поэтому реакторы, требующие топлива на уране такого уровня обогащения, переделывают так, чтобы хватало обогащения меньшего уровня.
Объем усилий, который требуется для обогащения урана от нуля до 20%, кратно больше, чем от 20 до 60% – посмотрите на картинке. Поэтому обогащение выше 20% вызывает подозрения. Измеряют эти усилия с помощью специальной метрики – единиц работы разделения (ЕРР), по-английски SWU.Назвать уран 60%-ного обогащения строго «немирным» нельзя, но и практического применения для него в Иране не было. Поэтому важно учитывать контекст, в котором Иран принял решение обогащать уран до такого уровня.
В 2018 году Трамп вышел из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по ядерной программе Ирана. Напомню логику этого соглашения: Иран ограничивает ядерную программу, западные страны – санкции против Ирана.
Несмотря на то, что Вашингтон перестал выполнять свои обязательства, Тегеран целый год соблюдал все ограничения по этому соглашению и ждал, что оставшиеся участники – Великобритания, Германия, Франция, Россия и Китай – смогут обеспечить его (экономические) интересы. Без участия США этого сделать не удалось.
В СВПД есть пункт 36:
... Если вопрос по-прежнему не будет разрешен удовлетворительным для подавшего жалобу участника образом и если подавший жалобу участник считает, что вопрос касается серьезного нарушения, тогда данный участник может рассматривать нерешенный вопрос как основание для прекращения выполнения своих обязательств согласно настоящему СВПД в полной мере или частично и/или уведомляет Совет Безопасности ООН о том, что он считает, что вопрос касается серьезного нарушения.
Ссылаясь на него, Иран решил пропорционально сокращать и свои обязательства. Сделал он это не одним приемом, а постепенно. Так Тегеран хотел показать, что готов к переговорам и настроен вернуться к «сделке». Чтобы у противоположной стороны была мотивация вести переговоры – иначе зачем договариваться, если Иран и так себя ограничивает, Тегеран поэтапно увеличил уровень обогащения урана с 3,67 до 60 процентов.
При Джо Байдене переговоры по восстановлению СВПД зашли в тупик, но по вопросам, не связанным с обогащением. А вторая администрация Трампа кардинально изменила позицию сразу после первого раунда переговоров. 14 апреля Стив Уиткофф в интервью Фокс Ньюз согласился с прежним уровнем обогащения урана, а 15-го написал в Х, что программа обогащения должна быть полностью свернута. На странице Уиткоффа последняя запись датируется 26 марта, но текст той записи разошелся по интернету.
По словам Дэвида Сангера из New York Times, вице-президент Джей Ди Вэнс и спецпредставитель Стив Уиткофф были за умеренную позицию, но внутри администрации Трампа в дискуссии по вопросу иранской обогатительной программы победили советник по нацбезопасности Майк Уолтц и госсекретарь Марко Рубио.
Результат «победы» налицо.