Давно известно, что музыка — это математика. С тех пор, как была открыта волновая природа звука, аудиальное пространство стало счётным. Но ещё до того, ноты, доли, длительности — математика. А уж с тотальным переводом музыки в цифру — ничего, кроме математики, не остаётся.
То же касается и понимания индустрии (индустриальности как таковой). Цифруем процесс — от пользовательского опыта до добычи сырья — и снова остаётся чистая математика.
Понятно, что где-то там между моделями и алгоритмами ещё барахтаются какие-то люди, превносящие в этот стройный счётный мир хаос, который мы по-старинке обозначаем категорией «с душой». Но сами всё меньше и меньше верим в существование этой самой «души».
Думаю, интересный предстоит разговор. Там копнуть можно как минимум лет на 200 в глубину. Ещё в позапрошлом веке знаменитый американский писатель Сэмюэл Легхорн Клеменс, заметил, что
Чтобы изобрести телеграф, или паровую машину, или фонограф, или фотографию, или телефон, или любую другую важную вещь, требуется тысяча человек — и заслуга достается последнему, а остальных мы забываем. Он добавил свою маленькую лепту — вот и все, что он сделал. Эти предметные уроки должны научить нас, что девяносто девять частей всех вещей, происходящих от интеллекта, являются плагиатом, чистым и простым; и урок должен сделать нас скромными. Но ничто не может этого сделать.
Псевдоним у писателя, кстати, тоже вполне цифровой. Совпадение? — не думаю)
Этот феномен известен нам в математике как принцип Арнольда, а в целом в науке — как закон Стиглера. И на самом деле, вся эта суматоха вокруг ИИ крутится вокруг простого страха, что настанет тот день, когда этим последним будет уже не человек, а ИИ. Очень похоже, что в музыкальной индустрии этот день близок.
🪗 ТехнокультурологЪ
