По сообщению «Адвокатской газеты», 5 июня 2026 года судебная коллегия Московского городского суда оставила без изменения решение Хамовнического районного суда г. Москвы.
Напомним, речь идёт о деле по административному иску Главного управления Минюста России по Москве, результатом которого стало прекращение статуса адвоката сразу трём защитникам: Алексею Басистову, Дмитрию Проводину и Юлию Таю.
В рамках рубрики «Точка зрения» мы обратились за комментарием к первому вице-президенту АПМО Михаилу Николаевичу Толчееву, чтобы разобраться в последствиях этого решения.
«Как справедливо отметили коллеги, чуда не случилось. Мы, разумеется, надеялись, что апелляционная инстанция найдёт в себе мужество исправить ошибку, очевидную для каждого, кто знаком с позициями Конституционного Суда России. Этого не произошло: жалоба отклонена, решение оставлено в силе. Подчеркну ещё раз: Конституционный Суд неоднократно и недвусмысленно указывал, что прекращение статуса адвоката является исключительной прерогативой органов адвокатского сообщества. Суд не вправе подменять собой Совет адвокатской палаты и принимать решение, отнесённое законом к исключительной компетенции органа адвокатуры. Эти позиции основаны на обязательном толковании фундаментальных конституционных норм, образующих основы справедливого правосудия. Апелляционная инстанция имела все возможности вернуть практику в конституционное русло, но не воспользовалась ими. Поэтому я бы не сводил произошедшее к неудаче по конкретному делу. Состоявшиеся судебные акты – не просто негативный прецедент, посягающий на независимость адвокатуры. Опосредованно они подрывают доверие к правосудию как состязательному процессу. Состязательная модель предполагает, что каждый участник защищён законом от возможностей прямого или опосредованного давления, в том числе путём принятия решений о статусе. Если статус защитника может быть прекращён судом по требованию органа исполнительной власти, защита из независимого участника состязания превращается в зависимого. Суд же, подменяющий собой компетенцию органов адвокатского сообщества, перестаёт восприниматься как беспристрастный арбитр. Это разрушает саму конкурентную модель правосудия как механизма справедливого разрешения споров по праву. Не могу обойти и вопрос о настроениях в адвокатском сообществе. Адвокатура – корпорация сдержанная, привыкшая защищать право исключительно правовыми средствами. Но было бы лукавством делать вид, что коллеги наблюдают за происходящим спокойно. В профессиональной среде нарастает протестная реакция, и я не стал бы недооценивать её глубину. Когда у корпорации изымают компетенцию, которую закон отнёс к её исключительному ведению, это воспринимается не как спор по частному делу, а как посягательство на основания профессии. И последнее. Такая позиция, как ни парадоксально, бьёт по аргументации самого Минюста в дискуссии о профессионализации судебного представительства. Вся логика так называемой адвокатской монополии строится на доверии к адвокатуре как самоуправляемой корпорации, способной самостоятельно обеспечивать допуск к профессии и чистоту собственных рядов. Если же государство демонстрирует, что статус адвоката может быть прекращён судом по иску органа юстиции в обход установленной законом процедуры, главный довод в пользу монополии обесценивается. Трудно убеждать юридическое сообщество в преимуществах вступления в корпорацию, одновременно показывая, что гарантии её независимости и самоуправления разрушаются. Представители Адвокатской палаты города Москвы заявили, что будут использованы все предусмотренные законом средства – кассационное обжалование, а при необходимости и обращение в Конституционный Суд РФ. Надеюсь, у вышестоящих инстанций достанет воли вернуть ситуацию в конституционные рамки».