Ушел мой взрослый покурить и не вернется,
родитель мертв и был таков, он не осилил,
от крика детской боли треснет солнце,

— мне кофе, шоколад и Винсон синий.

Пространство скомкано и вдох в нем невозможен,
боюсь бежать и потому — разрежу ноги
Мой страх — как насекомое под кожей

— я утром вымою, пожалуйста, не трогай.

и вены заплетаются узлами,
мой рот устал всю жизнь просить прощений,
Бог говорит — я слов таких не знаю

— давай отложим разговор до воскресенья

меня так много раз сравнили с трупом,
но я не заслужил и крышки гроба
не бойся за меня, как это глупо

— я не умру, ведь боли
еще много