Ничего не могу поделать,
прости пожалуйста,
мы хотели быть сильными —
(мало ли, что хотели)
и готовыми сердце вырвать лишь ради шалости,
малолетками метакухни под Коктебелем,
они там
пятистопным ямбом рифмуют «хуй»,
они там, где-то между реальных веток,
я до боли в груди этих «их» люблю,
метакухонных малолеток,
пока годы печатью кладут на меня рубцы
от улыбок,
от нервов,
от горести поражений,
я в который раз перечитываю Сунь-Цзы,
чтобы снова понять, что искусство любви важнее,
и мой выдох бережно тих,
боюсь потревожить мир,
я пишу себе стих, они думают
это им,
и пытаюсь себе внушить,
что попутчиков слева нет.
поразительная наивность
для девочки
моих лет.