Все дороги вели в тупик,
А все радости через боль,
Поучаствовав в сотне битв
Проебала все до одной,
И с ума сходя по ночам,
Задыхалась в своих «прости»,
дарила себя сволочам —
их, казалось, сам черт крестил,
и учил их больнее рвать,
поцелуями кровь цедить,
а я голая в их дворах
продолжала кричать «прости».

Как же, все-таки, хорошо.

меня выняньчила истерика,
меня выпрямил страх и шок,
подбодрил лысый хуй из телика,
отрезвил тот, кто не
пришел

в самый острый и дикий криз,
в крюк закручиваясь от спазма,
превратилась в больной каприз
постиронии и сарказма

и теперь я — молчащий друг,
если крикнуть мне: «помоги»
я конечно же помогу
тем, что буду стоять вдали

и смотреть, как тебя спасёт
кожу жгущая тишина,
разрывающийся твой рот,
хрустом выгнутая спина,
под ногтями ошметки щек,
и когда ты заснешь в тепле
тебе станет так хорошо —
хорошо как мне.