Я теоретик и знал глубины,
и знал основы,
и знал нюансы,
но, друг,
как только её увидел,
я разучился всего бояться.

Я алкоголик без чувства меры,
я чёрный конь без узды и принца,
глаза в глаза с ней — и в стратосферу,
минуты хватит, чтоб просветлиться.

Я помню: вьётся вкруг шеи время,
а я читаю ей стих про вечность,
был ею найден — для всех потерян,
и умирать с ней
намного легче,
чем в одиночку
уткнуться в простынь,
и по ночам звать святую деву,
мешать колоду настолько просто
когда уверен, что королева
на скатерть ляжет беспрекословно.

Я отпустил её.
Было больно.

друг... мне паршиво, плесни издёвкой,
не говори со мной, как с дебилом!

Нас с ней связала одна верёвка
я натираю её хоз.мылом.

она смеётся, ведь сила в правде —
кишка тонка и веревка тоже,
я захлебнулся в своей браваде
и сею шрамы на поле кожи.

я задыхаюсь.
ломаю пальцы,
встаю и снова
бегу навстречу.

Я разучился всего бояться;
опять читаю
ей стих про вечность.