Друзья, вижу, вам понравился пост про татарскую мечеть в Нью-Йорке, поэтому решил немного копнуть глубже. А история там на самом деле гораздо интереснее, чем просто «татары купили церковь и сделали из неё мечеть».

Начать стоит с самих липка-татар.

Это одна из самых необычных ветвей тюркского мира. Их предки поселились на землях Великого княжества Литовского ещё несколько столетий назад. Со временем они почти полностью перешли на языки окружающего населения, прежде всего польский и белорусский, но сохранили ислам и память о своём татарском происхождении.

У липка-татар существовала даже особая письменная традиция. Польские и белорусские тексты они могли записывать арабской графикой. Такие рукописи известны как татарские китабы.

К концу XIX - началу XX века часть липка-татар начала уезжать в США. Среди переселенцев были выходцы из районов Вильно, Гродно, Минска, Ковно и других городов бывшей Российской империи.

Часть из них осела в Нью-Йорке, прежде всего в Бруклине.

2 февраля 1907 года они создали Lithuanian Tartar Society - Общество литовских татар. Позднее организация получила название American Mohammedan Society.

Собственного здания у общины долго не было. Люди собирались по домам, в арендованных помещениях и небольших залах. Деньги на собственную мечеть собирали годами.

В 1931 году община наконец приобрела здание на Powers Street в Бруклине.

Само здание к тому моменту уже имело почти полувековую историю. Его построили в 1885 году как методистскую церковь. Позднее помещение использовалось протестантской миссией, а некоторое время там даже размещался местный клуб Демократической партии.

После покупки татары переоборудовали здание под мечеть.

Причём полностью менять его архитектуру не пришлось.

В этом есть интересное совпадение. Традиционные мечети липка-татар в Польше, Литве и Беларуси нередко строились из дерева и внешне напоминали местные христианские храмы. Поэтому небольшая деревянная церковь в Бруклине довольно органично превратилась в татарскую мечеть.

На башенке появился исламский полумесяц. При этом полноценного минарета в привычном понимании там никогда не было.

Возникла и другая проблема. Церковь в XIX веке, разумеется, никто не ориентировал в сторону Мекки. Поэтому направление кыблы не совпадало со стенами здания, и во время молитвы верующим приходилось располагаться внутри помещения под углом.

Но мечеть была не просто местом молитвы.

Для небольшой татарской общины она стала одновременно религиозным центром, клубом, местом встреч, свадеб, похорон, праздников и семейных собраний.

Здесь отмечали мусульманские праздники, собирались на ифтары, знакомились семьи, росли дети.

Фактически переселенцы попытались воссоздать в Бруклине ту же модель небольшой татарской мусульманской общины, которая существовала у них на родине.

Внутри мечети постепенно появился настоящий архив нескольких поколений.

Сохранились фотографии первых членов общины, старые документы, арабская каллиграфия, религиозные книги, рукописные молитвенники и вещи, которые семьи передавали мечети после смерти старших родственников.

Получился своеобразный маленький музей липка-татарской эмиграции, который при этом продолжал оставаться действующей мечетью.

Особенно интересно представить масштаб этой истории в контексте Нью-Йорка 1930-х годов.

Сегодня в городе живут сотни тысяч мусульман, работают сотни мечетей и исламских центров. Но тогда организованная мусульманская инфраструктура была совсем небольшой.

В 1930-е годы американская пресса уже писала о татарской мечети в Бруклине как об одном из самых необычных мусульманских центров страны.

В некоторые годы на крупные собрания туда приходило до двухсот человек.

Для крошечной эмигрантской общины это очень серьёзная цифра.

Однако затем начался процесс, знакомый практически любой успешной эмигрантской общине.

Второе и третье поколения становились всё более американизированными. Семьи становились обеспеченнее и постепенно покидали старые рабочие кварталы Бруклина.

С конца 1950-х многие татары начали переезжать на Лонг-Айленд, в Нью-Джерси, Статен-Айленд и другие районы.