8 марта я традиционно пишу про великих женщин в ИТ.

И сегодня, чем дольше я изучал материалы о героине поста, тем чаще у меня в голове вертелись фразы: "Офигеть!", "Так не бывает!" и, наконец: "Возможно всё!"

Итак, знакомьтесь: Каринэ Назарян. Или Джоанна Хоффман, на западный манер.

Родилась в 1955 году в Польше, в семье режиссера Ежи Гоффмана, и с 9 месяцев жила с матерью в Армении (родители познакомились в Москве). Родственники Каринэ работали в кино, например, с Параджановым — в доме висели раскадровки его фильмов. Но киношные люди казались ей слишком суматошными, и она с детства мечтала стать физиком, вдохновляясь двоюродным братом-астрономом.

С 10 до 13 лет жила в Польше у дедушки с бабушкой, а потом переехала в США к матери, которая уехала чуть раньше (это отдельная трагическая история — как это, эмигрировать из Советского Союза в США в конце 60-х? Оказывается, Сталин после войны приглашал армян со всего мира приезжать в СССР, вот только места в советской Армении для всех не хватило, поэтому большинство репатриантов отправили... в Сибирь. Вернуться обратно в свои страны им удалось лишь при Хрущеве).

США оказались не таким клёвым местом, как виделось из СССР, ещё и язык нужно было учить, но Джоанну после двух месяцев в американской школе в бедном районе перевели сначала в из 7 в 8 класс, ещё через два месяца — в 9, а потом посоветовали пойти в частную школу и готовиться к поступлению в колледж. Джоанна учила английский, а бабушка из Польши присылала ей советские учебники по математике.

В итоге она попала в MIT на свою любимую физику, и обнаружила себя полностью в своей среде. Однако к концу обучения поняла, что физика всё-таки слишком сложная, и науки о людях её интересуют не в меньшей степени. В поисках области, совмещающей эти два направления, она занялась археологией и древней историей, но с точки зрения технологий обработки и изготовления материалов — идеальное сочетание физики и гуманитарных наук!

В качестве объекта исследований выбрала Урарту — древнее государство между современными Арменией, Турцией и Ираном. По туристической визе въехала в СССР, пошла к Борису Пиотровскому — директору Эрмитажа, академику и крупнейшему специалисту по Урарту, и договорилась с ним об исследованиях. Он поддержал американку и направил её на раскопки в Армению. 9 месяцев в Джоанна жила в СССР с просроченной визой, притворялась 15-летним подростком без паспорта и занималась археологией.

По возвращении в США она защитила диссертацию и поехала в Иран, чтобы продолжить исследования, но по дороге заехала к бабушке в Польшу, а в Иране в это время как раз началась исламская революция. Так что Джоанне пришлось вернуться в США и думать, что делать дальше.

Ещё в MIT она тусила с ребятами из BBN (компания, которую называли "третьим университетом" в Кембридже, после MIT и Гарварда), дружила с дочерью "отца искусственного интеллекта" Марвина Минского и Синтией Соломон — создательницей обучающего языка Logo (вместе с Сеймуром Пейпертом). Кто-то из них позвал её в Xerox PARC, подработать тестировщиком интерфейсов их компьютера Alto — первого компьютера с GUI.

На семинаре в PARC она вскоре познакомилась с Джефом Раскиным, и долго обсуждала принципы и способы применения персональных компьютеров. В результате он позвал её в свой новый проект Apple Macintosh, 5-м участником. Приходилось делать все понемногу, даже паять, но в основном Джоана работала над интерфейсами в широком смысле — от клавиатуры до GUI, и составила первую версию Macintosh User Interface Guidelines — инструкцию, заложившую основные принципы построения интерфейсов приложений на Маках.

А потом как-то раз в офис команды зашел Стив Джобс, и сказал — ты кто? Будешь заниматься маркетингом. С тех пор Джоана Хоффман известна, как руководитель маркетинговой команды Macintosh, NeXT, "правая рука" Стива Джобса и единственный человек, который мог "выстоять перед Стивом и вразумить его".

Вот такая история великой женщины. С праздником! Помните: возможно всё! 🌷🌷🌷