Шамшад Абдуллаев
1957–2024

С тех пор как прочитала впервые, не перестаю прислушиваться к этим внимательным паузам.


ДВОЙНОЙ ПОЛДЕНЬ

Бесчисленно то, чего нет.
Оно парализует, и что-то меняется, будто
черный металл весь проник в старые ножны,
когда мужчина сидит в летнем холле, в синем кресле,
и подзывает сильную овчарку через глухой ковер.
Отодвинешь плечи – треснет солнце:
печать низких домов стережет, как слоновая кость, выжатое царство
между мазарской стеной и зыбью дальней саранчи.
Дневной свет, магнолия, медь
легли по краям немых рек.
Почему так, а не иначе?
(Ведь лучше пыль, жирно сосущая твой лоб,
чем голоса классиков). Обо всем
сказано с другими, в другой давильне, в другой земле.