Возниженное

Пару дней назад я вернулся из небольшой поездки на Домбай. Цель моя была хоть на некоторое время перекрыть словесный и мыслительный клапан; мне хотелось просто помолчать — не только языком не шевелить, но в первую очередь ни о чем не думать.

О подъеме на Мусса-Ачитару я вкратце уже писал; об остальных моих походах и говорить нечего: по правде говоря, заткнуть мысли мне во многом действительно удалось, и вспомнить хоть что-либо, кроме зрительных образов, у меня не получается. В этом, впрочем, и нужды нет.

Однако сам поселок произвел на меня некоторое впечатление, о котором можно сказать пару слов.

Уж не знаю, может ли быть хоть что-нибудь более негостеприимным, чем поселок Домбай? Кругом — теснота, толпы толкающихся обывателей и нескончаемая стройка. Из окна выглянешь — и сразу же, едва опустив взгляд с гор, увидишь строительную площадку. На всех экотропах понатыканы КПП с злющими кавказцами. На каждом же шагу на этих тропах — таблички с запретами того, сего, пятого и десятого. И, разумеется, с предупреждениями о том, что на каждом шагу вас может сожрать медведь. Не дай Бог выйдешь на тропу на рассвете — весь путь будешь чувствовать себя законченным преступником: ведь на каждом шагу тебе будут грозить административной ответственностью, штрафами и смертью на леднике или под завалом камней.

И, однако же, именно в этом невыразимая прелесть Домбая — места, где ты почти физически ощущаешь, что проваливаешься. Горы здесь обступают человека, угрожают ему, чуть ли не сдавливают его. Некоторые люди боятся высоты, — но здесь наступает иной страх, страх низины. Голова идет кругом от ощущения небезопасности.

В этом месте не должно быть ничего гостеприимного; никакого радушия, никакой теплоты.

И мне вспомнилось, что говорил Кант о красоте гор; он писал о том, что переживание возвышенного как одной из сторон эстетического восприятия (параллельно переживанию прекрасного) необходимо предполагает безопасность наблюдателя.

Возвышенное, по Канту, — это когда мы, стоя в безопасной гавани, наблюдаем за жестокой морской бурей, бушующей далеко-далеко, у самой линии горизонта.

В этом смысле Домбай, да и вообще Кавказский горный хребет, учит нас переживанию возниженного — эстетического восприятия, сопряженного с ощущением негостеприимности и тотальной небезопасности.

Размышления о возниженном занимали меня не один вечер, проведенный в поселке. Созерцание домбайских гор вызвало у меня обратный предполагаемому классической эстетикой эффект. Я чувствовал себя в небезопасности, пребывание там причиняло мне определенный дискомфорт. И все-таки это было частью эстетического переживания — не возвышенного, по Канту, но — возниженного.

❤️‍🔥Syllabus Errorum