Кавказский тигр

На рассвете я направился к водопадам.

Было прохладно. Солнце едва-едва выглядывало из-за гор, освещая их скалистые вершины и лежалый снег на ледниках.

Я пошел по знакомой тропе сквозь ветвистый лес. На пути мне встречались булыжники-исполины, спавшие сном гигантов уже целые тысячелетия. Шумно неслись горные реки, гул которых было слышно издалека.

Когда я оказался у водопада, то увидел склонившего голову тигра на водопое.

Услышав меня, он насторожился. Подняв морду, он спросил:

— Что делаешь ты в моих владениях? Или не слышал, что по этим лесам небезопасно ходить одному?

— Слышал, — смело ответил я тигру, — и именно поэтому я сейчас здесь. Я должен был прийти к тебе.

— Подойди ближе, — приказал он мне, и я повиновался.

Рассмотрев меня, он произнес:

— Я вижу очертания человеческого тела; вижу зияние на том месте, где у всех людей находится сердце. Не Бездушный ли ты, задушивший самого себя, вырвавший свое сердце — и выживший? Не Черный ли ты Призрак, сбежавший из Точки Вечной Полуночи? Не в твоих ли жилах вместо крови течет магма? Не из твоей ли гортани извергнулся вулкан? Не твои ли легкие выдыхают пепел и дым? Не ты ли — равен мне?

— Ты не ошибся, — ответил я утвердительно. — Я пришел, чтобы умереть в очередной раз — и вновь воскреснуть.

— Поэтому-то ты пришел к тому, — вопрошал тигр, — кто однажды умер в последний раз, но уже более не воскрес? — к тому, кто уже существует за тонкой гранью твоего мира?

— Я пришел в эти земли, чтобы воскресить тебя — в себе. Ты умер лишь затем, чтобы дождаться меня и дать новую жизнь мне, Бездушному, — и себе, Бессердечному.

— Но как мне убить тебя и воскреснуть в тебе, — продолжал тигр, — если в тебе нет сердца? Куда вонзить мне мои острые клыки, чтобы умертвить тебя, мертвого?

— Мы оба погибнем в схватке, — ответил я ему, — у самого этого водопада, и оба — воскреснем в одном теле, собранном из двух.

— Итак, два мертвеца схлестнутся друг с другом и оба умрут, чтобы воскреснуть, — поводя усами, молвил тигр.

— Готов ли ты к бою?

— Хищник всегда настороже и наготове, даже когда мертв.

— Итак, к бою!

И с этими словами я бросился на тигра. Оба мы были пришельцами из небытия, оба мы были мертвецами, — но схлестнувшись в бою, мы разорвали ткань, отделявшую бытие от небытия, и вызволили самих себя из смерти.

На мгновение мы оба воскресли, и в груди у нас забились жестокие сердца.

Мы сцепились и оба повалились на землю. Я голыми руками вырывал его клыки и когти, обливаясь его кровью, тогда как он безжалостно разрывал мою кожу. Не прошло и пары минут, как оба мы превратились в кровавое месиво.

Наконец мы затихли — и умерли вновь.

Тридцать три луны лежали мы у водопада, и никто не обрел наших останков.

На исходе тридцать третьей луны я раскрыл глаза.

Я чувствовал, как в груди моей бьется дикое сердце кавказского тигра. На месте зубов у меня появились клыки, а кожа переливалась черно-оранжевыми цветами.

— Вперед! — зарычал тигр во мне. — Целый век я томился ожиданием — и ты тоже! О, одиночество и изоляция ужасно измучили нас обоих, запертых в этих горах, у этих водопадов! Пора выйти на охоту! Я чувствую биение мощного сердца, и оно гонит меня прочь отсюда!

— Но куда же нам отправиться? — спросил я тигра.

— К людям, к людям!! Довольно одиночества! Я утомлен им до смерти, до тысячи смертей! Я изголодался! Я жажду крови, Бездушный!

— Ну так вперед, Бессердечный! Прочь от водопадов, ледников и гор! Прочь от рек и темных пещер! К людям! К людям! В города и веси! На охоту!

— На охоту! — вторил мне тигр.

— И пусть само солнце отныне остерегается нас: ведь совсем скоро небосвод наполнят сотворенные нами боги!

❤️‍🔥Syllabus Errorum