Лингвополитика, или О смысле войн

Любая война — событие не геополитическое, но лингвополитическое.

Война есть борьба языков, словес, лозунгов, идей, концептов, — иначе говоря, битва двух различных штаммов паразитарного Логоса.

Под коркой видимого мира скрывается невидимый мир сетей и связей, посредством которых Логос переползает из одного мозга в другой и выстраивает свое Обиталище.

В этом смысле не существует геополитических границ, — лишь, опять же, лингвополитические.

Этнос есть носитель того или иного языка, т.е. штамма Слова.

Лингвополитические границы выстраиваются относительно природы Логоса, которым заражены его носители.

Война, таким образом, объясняется стремлением Червя либо расширить свое Обиталище (ведь любой захват территории сопровождается ее последующей колонизацией, т.е. распространением в первую очередь языка; так происходило в английской Индии, в русской Польше и т.д.), либо вернуть утраченных носителей (как в случае с малороссами, из которых десятилетиями упорно выводили одного Червя, но лишь затем, чтоб впустить другого).

Тот или иной штамм паразита выявляется не только по форме высказываний, т.е. извергаемых им во время войны словес (иначе говоря, по тому или другому языку), но и по их содержанию (будь то «демократия и свобода» или «империя и историческая справедливость»).

Таким образом, любая идейная война есть на деле война паразитов за перераспределение носителей заразы.

Собственно, именно поэтому те или иные идеологии суть лишь белки-рецепторы на поверхности вируса, с помощью которого разные штаммы Логоса взламывают иммунную систему носителей, между тем как вожди суть суперраспространители Логоса.

Битва происходит не за территории, а за нервные системы. Именно поэтому геополитика вторична по отношению к лингвополитике.

❤️‍🔥Syllabus Errorum