Вершина и падение

Часть 1

Один раз, ступая по крутой каскадной лестнице в гору, запыхавшись и в поту, я вспомнил слова одного лектора, на выступлении которого мне довелось присутствовать еще в прошлой, московской жизни. Он говорил так:

«Каждый писатель работает по-разному, и у каждого свой ритм. Один, к примеру, напишет две-три страницы, а потом выгорает, впадает в спячку, в предкоматозное состояние, едет за МКАД к девушке и так далее. Я же, сходив к кому-нибудь в гости и наевшись мантов до отвала, целую неделю после этого пребываю в пищевой коме и ничего не пишу».

Услышав это, я, помню, удивился: как это манты могут выбить писателя из равновесия? Это же смехотворно. Сам я, думалось мне, могу работать всегда, и если в лихорадке или в тяжелом похмельи мне вдруг посчастливится уловить мысль, эту хитрую беглянку, я тут же ее записываю.

Вероятно, подумал я, у меня попросту другой писательский опыт.

Между тем я уже достиг вершины лестницы и теперь направлялся к минеральным источникам. Легкие горели, ноги мои были как налитые. Надо мной ярко светило солнце, а горизонт за спиной заслоняли горы.

Вдосталь напившись свежей, прохладной воды из бювета, я уселся на лавку и, созерцая Бештау, стал дальше рыться в памяти, пока не наткнулся на следующее воспоминание.

Была ранняя весна, самое начало марта. Снег в столице уже таял, кругом была грязь и слякоть, а небо и днем и ночью было затянуто плотными, как обед у обывателя, облаками.

Незадолго до этого я прикупил себе самокатик за бесценок; правда, был он не электрический — обыкновенный. И вот на этом-то самокатике я, с тяжелой желтой сумкой за спиной, рассекал клаустрофобические просторы меж небоскребов Москва-Сити.

У одного из моих ботинков уже отваливалась подошва. Купить новые — не было денег. За последние одиннадцать часов мучительной работы в Сити я заработал не так уж много — 1800 рублей и растяжение связок на опухшей ноге.

До конца запланированной мною смены оставалось немного, полчаса или около того. Мне пришел мой последний заказ.

В «Азбуке вкуса» в башне Федерация заказы собирали долго, не меньше двадцати минут. В тот день я уже получал заказы из этого магазина, и именно поэтому я заработал так мало.

Однако мой последний заказ задержался и того пуще: его собирали сорок минут. Моя смена закончилась, но я должен был доставить врученные мне два тяжелейших пакета с хумусами, форелью, плесневыми сырами и колбасами. В довесок ко всему этому мне дали две стяжки с пол-литровыми бутылками французской минеральной воды.

Кое-как засунув все эти яства в грязную сумку, я не без труда взвалил ее на плечи, встал на самокат — и поехал, трясясь и дрыгаясь на тактильном покрытии тротуаров.

Ноги гудели и мерзли. Небоскребы, казалось, сомкнулись надо мной, погрузив все вокруг во тьму. Не первый час накрапывал мерзкий мартовский дождь, и я промок до нитки.

Наконец я добрался до нужной мне высотки на 2-м Красногвардейском проезде. Я уже знал, что через парадный вход курьеров не впускали: знать, слишком много чести, — а потому мне пришлось потратить еще какое-то время, чтобы обойти эту глыбу.

Продолжение

❤️‍🔥Syllabus Errorum