И что оставалось делать Слову, Логосу, кроме как объявить себя Богом и высшим смыслом существования человека? И что оставалось делать человеку, кроме как подчиниться ему?
И се — в начале было Слово, и Слово было Бог.
В связи с этими двумя абзацами последнего всполоха мне вспомнилось вот такое довольно известное изречение Гераклита:
«ἓν τὸ σοφὸν μοῦνον λέγεσθαι οὐκ ἐθέλει καὶ ἐθέλει Ζηνὸς ὄνομα».
«Единое, единственно мудрое, не желает и желает называться именем Зевса». (пер. Дынника)
ἓν τὸ σοφὸν у Гераклита — это, конечно же, Логос.
Почему Логос и хочет, и не хочет называться именем Зевса?
С одной стороны, Логос, как всякий паразит, хотел бы оставаться сокрытым. Дать знать о себе своему носителю — значит указать тому на заболевание. А болеющий непременно ищет лекарство. Это было бы фатально для Слова.
Поэтому ему пришлось пойти на притворство — и назваться Зевсом (Богом), именем которого Червь называться совсем не хочет, поскольку не является им.
Именно поэтому смерть Бога, совершившаяся в позапрошлом столетии, настолько важна: этим мы избавились от одного из наименований паразитарного Логоса и стали на шаг ближе к его разоблачению и, соответственно, выведению из наших организмов.
Однако главная битва с Логосом еще впереди.
О притворстве, разоблачении, борьбе с Логосом, Гераклите и Via Umbrae, т.е. истине в тени вещей, я буду писать в самом скором времени.
❤️🔥Syllabus Errorum