Фактически между двумя полюсами акселерационизма происходит то, что можно было бы назвать борьбой за интерпретацию современности - каждое течение видит его в своих тонах и красках. Здесь можно сколь угодно дискутировать на тему постмодерна, но важнее то, что рефлексия над модерном как таковым не становится просто историей, а является живой дискуссией вокруг дискурсов о демократии, о роли государстве, о политическом строении общества, о капитализме, о гуманизме и правах человека, свободе, равенстве как ценностно—нормативном ядре Модерна, известном нам еще со временем Просвещения. Да даже категории левый/правый акаелерационизм несет на себе отпечаток модерной природы этого течения, мы продолжаем использовать эти категории для идейного разделения течений. Другой вопро что здесь очень важно уточнять детали в чем «правость» правого акселерационизма

Тут интересным образом пересекаются судьбы левого и правого, ибо правый акселерационизм на сегодняшний момент представляет собой сплав либертарианству из идей в экономики с ультраконсервативными идеями в политике. Именно здесь рождается проект Ланда «Темное Просвещение», который идейно пересекается с таким современным явлением, как неореакция К. Ярвина. В политическом плане идеи, которые репрезинтируются в этой мировоззренческой картине мира далеки от свободы, равенства и братства. Левые в это плане строят более гуманистичное и технологичное будущее, веря в эмансипационную природу технологий. Технологии политизируются и становятся водоразделом в понимании их роли в будущем между правым и левыми акселерационизмом.

Например, левые чаще говорят об овладении капиталистическими технологиями, их регулировании для перенаправления на благо человека, правые же больше выступают в этом вопросе за дерегулирование и вливание все больших инвестиций в перспективные старптапы и прочее. Кстати, по этому вопросу Ланд считает, что левые как раз и являются консерваторами, так как понимают ускорение неправильно. Срничек же, наоборот, критикует Ланда за то, что последний путает скорость с ускорением. Британцу и вовсе пришлось заявить, что термин «акаелерационизм» стал бесполезным, дабы окончательно размежеваться с Ландом и отвязаться от его имени - все-таки идеи акселерационизма прежде всего связаны с его фигурой. Это не значит, что левый акселерационизм был похоронен и забыт - я придерживаюсь идеи, что хоть термин впоследствии перестал активно использоваться Срничеком и Уильямсом, все равно те или иные идеи проекта возникают в их последующих работах.

Чему нас может научить акаелерационизм? Я бы сказал, что прежде всего это вопрос о технологиях, ИИ, алгоритмах etc, их политизации, дискуссии вокруг будущего, которое уже вторгается в нашу повседневную жизнь. Акселерационизм привнес в академической дискурс живость дискусси вокруг не только настоящего, но и быстро наступающего будущего. Несмотря на то, что труп акселерационизма по выражению Нойса уже разлагается после оживленных дискуссий 00-х и 10-х все равно потенциал для осмысления идей, которые привнес акаелерационизм, оставляет пространство для размышлений и осмыслений столь противоречивой современности.