Нечто, именуемое акселерационизмом

На днях я совершил то, к чему долгое время шел - закончил полностью написание диссертации, которую безостановочно все это время писал. И сейчас у меня появилось время хоть немножечко перевести дух и порефлексировать над своей темой да и просто поделиться своими соображениями по поводу написанного текста, некоторых идей и мыслей. Хотя конечно сейчас началась самая интересная часть работы - редактура и правки, толща критики, замечаний и комментариев от научного руководителя, куда же без этого.

Исследовать акселерационизм, признаться, задача не из легких. И прежде всего связано это с его генезисом или генеалогией, прочно завязанной на историческом контексте. Я попробую в некоторых пунктах наметить контуры особенностей акселерационизма и тех мест, которые вызывают наиболее полное недоумение как у академического сообщества, так и людей, столкнувшихся с данной концепцией.

1) Проблема «отцов-основателей».

Животрепещущий вопрос - кто здесь батя? Ланд, Срничек, Фишер…? Или может быть Делез и Гваттари, а вдруг Ницше с Марксом? Может быть все вместе и все сразу, а, стоп, а как же Бенджамин Нойс… в общем, при первом приближении в большинстве случае кажется, что именно Ланд - тот, кто виновен в рождении акселерационизма. Отнюдь это далеко не так. Действительно, на первый взгляд может показаться, что именно его тексты являются хрестоматийном примером акселерационистской мысли, но здесь есть важный пункт и он имеет чисто хронологическое измерение - тексты Ланда появились задолго до появления самого термина «акселерационизм». С текстами Ланда в принципе стоит аккуратно жонглировать, поскольку принято считать, что существует такой левый претенциозный радикально настроенный академический (на тот момент еще) философ своего раннего творчества времен 1990-х годов, а есть выкрученный на максималки, слетевший с академических осей «поздний» Ланд - тот самый Ланд эпохи «Темного Просвещения», неореакции и всякого антигуманизма. Но это все еще не акселерационизм - акселерационизмом все это станет с подачи Бенджамина Нойса, когда тот в своей ключевой работе «Persistence of Negative» 2010 года введет концепт акселерационизма. И то с большими оговорками, поскольку посредством этого названия, Нойс анализировал тенденцию во французской постструктуралистской мысли негативно описывать капитализм через разного рода «ускорительные» механизмы - желание, либидо, имплозия знаков. И связал акселерационистскую тенденцию он с работами Делеза, Гваттари, Лиотара, Бодрийяра, обнаружив у них вот эту самую «акселерацию» - тенденцию полагать, что капитализм падет сам же от своей руки, а не от какого-либо внешнего оппонента, поэтому бессмысленно идти по проторенной дорожке классических левых марксистов - нужно совершенно новые подходы. Вот именно это и было названо Нойсом акселерационизмом. Но проблема была в том, что Ланд прекрасно вписывался в эту когорту мыслителей, посему впоследствии был взят в пантеон акселерационистов и стал основным мейнстримом этой мысли. Получается, что термин был придуман позже, нежели сама мысль. Вот такая интеллектуальная инверсия.

2) Ускорение

Это тема наиболее остро возникает, когда начинаешь рассказывать про то, что основной поинт акселерационизма - в его стратегии ускорения техно-социальных тенденций в капиталистическом обществе, посредством которых капитализм сам же себя и превосходит. Чего? Как капитализм отменит сам себя? В этой схеме есть важный нюанс - ускорение предполагает не просто увеличение роста производительности или максимизацию все тех же капиталистических параметров, а именно претензию на альтернативу или инаковость. Это, кстати, краеугольный камень дебатов между Ландом и Срничеком. Примечательно, что последний клеймил Ланда именно за то, что тот неправильно понимает ускорение - движение в русле заданных капиталистических регистров, в то время как требуется выбить почву из-под ног капитализма, переориентировать его с простой максимизации прибыли на решение более универсальных и экзистенциальных вопросов общества.