Некоторые внимательные наблюдатели, например, Никита Кричевский,обратили внимание на то, что проект бюджета свидетельствует о росте влияния государства в экономике. Кричевский сформулировал это так: «Как бы «монетаристы» (на самом деле конъюнктурщики) ни старались,роль государства в экономике стремительно увеличивается. Если лет пять назад доля бюджета к ВВП составляла 20%, то сейчас (по расходам) – почти 25% и однозначно будет расти дальше». Не знаю, на чем Кричевский строит свой прогноз о продолжении роста значения государственного сектора. А было бы интересно посмотреть. У нас в Программе 2024 года аргументы следующие: «Кризисные явления в мировой экономике подталкивают к необходимости мобилизации значительных объёмов ресурсов для решения стратегических задач.Это неизбежно приводит к необходимости роста роли государства в экономической жизни страны. Только государство сможет обеспечить разработку и реализацию долгосрочных стратегий в течение 25, 50, 100 лет. Только государство может обеспечить достаточную манёвренность в части главного ресурса, в котором Россия ощущает и будет ощущать в обозримом будущем серьёзный дефицит: это кадровый ресурс». Это усиление роли государства мы наблюдаем везде. Даже в либеральных западных странах. Не только в таких странах, как Франция, с ее этатистскими традициями и которая вполне логично при приближении энергетической бури заново полностью национализировала электроэнергетику (но не вернула пока еще акционерное общество Электрисите де Франс в состояние «социальной службы»). Но и в самых либеральных западных странах этот процесс идет. В конце концов, уже разветвленная санкционная система США – это форма национализации. Только в банковской сфере несколько десятков тысяч людей отслеживают соблюдение санкционного режима, который продолжает ветвиться. Формально это работники частного сектора. Но фактически это – государственные служащие.