Вы — проститутка времён Российской империи. Сейчас сидите в остроге в ожидании ссылки в Сибирь. Вся ваша жизнь — сплошная чернуха, а виной тому барин, сначала затащивший в койку, а потом исчезнувший с горизонта, оставив с незаконнорождённым ребёнком на руках.

И вот барин заявляется при полном параде, бьёт себя в грудь, зовёт замуж, готов закосплеить мужа декабристки и продолжить портить вам жизнь уже в ссылке.

Ваши действия?

Вы — крестьянин, лишившийся после отмены крепостного права земли. Вашу беременную жену отправили в тот же острог за то, что она от усталости не уследила за коровой. У вас нет ровным счётом ничего, кроме громких лозунгов народовольцев и общей задолбанности.

И тут прискакивает барин, бьёт себя в грудь и орёт, что отдаст вам землю даром и чтоб никто не ушёл обиженным.

Ваши действия?

Если ваш ответ — «послать его на три буквы, в пешее анатомическое, к чёрту в ад, к лешему на болота и в прочие крестьянско-пролетарские места» — вы понимаете героев романа Льва Толстого «Воскресение».

Главный герой — так называемая элита Российской империи, из тех, что будут тосковать по французской булке через пару десятков лет. Всё, что у князя Нехлюдова могло быть, у него есть: деньги, земля, статус, титул, звание — в общем, полный набор.

Он бросается деньгами, громкими словами, обещаниями, картами и широкими жестами. И вот на заседании суда он видит, как в убийстве клиента обвиняют девушку, которую он некогда совратил и которая из-за него же оказалась в борделе.

Мучимый совестью и желанием раскаяться, Нехлюдов решает бросить всё, стать бессребреником и жениться наконец-то на Кате Масловой, которая однажды, беременная, бежала за поездом, где он в карты играл с друзьями по полку.

И вот тут начинается самая настоящая психолого-юридическая драма.

Никому не нужны широкие жесты. Никому не нужно это театральное раскаяние и это шоу одного офицера. Оно не нужно Кате, которой никто не вернёт ей умершего ребёнка и продолбанные на панели годы. Оно не нужно крестьянам, трудами которых главный герой все эти годы пользовался.

По сути, это раскаяние нужно только самому Нехлюдову, который захотел почувствовать себя хорошим и чтобы его за это где-то похвалили. И только долгая кропотливая работа над самим собой и пороками общества хоть немного, но приближает Нехлюдова, к тому, что в православных ТГ-каналах называется "раскаянием".

Вообще порыв искупить грехи, конечно, правильный. Но смысл в том, что их надо искупить не из желания что-то за это получить.
Желание дарить любовь — похвально, но только когда объекту данных чувств не хочется удавиться. Желание как-то исправить ошибки (свои ли, общества) — тоже, но, возможно, одариваемого справедливостью стоит спросить, а нужна ли ему теперь такая справедливость?

Да и вообще — всё ли можно искупить? Или за некоторые ошибки, как говорилось в одном советском фильме, расплатиться можно только натурой?

При этом история Нехлюдова — лишь фон. А на фоне этом уже зреет кое-что пострашнее крестьянского бунта. Потому что в какой-то момент проходит точка невозврата — однажды пострадавшие от несправедливости не захотят принять ни искупление, ни раскаяние, ни компенсацию, а просто захотят расплаты за годы унижений и продолбанные возможности. И никакие широкие жесты уже ничего не изменят.

🔮#сумеречное_чтение🔮