Ужас перед технологиями и ужас технологий: от found footage к ИИ-хоррорам.

И явился человек с востока, и имя ему было Электричество.

Прав был старик Говард, которого, кроме морских пучин и глубин космоса, пугала скорость, с которой технологии захватывали мир. В конце концов, любому, кто пережил в сознательном возрасте Великую войну, понятно, что ничего хорошего прогресс вам не принесёт. Ну а нам, живущих во времена нейросетей и мёртвого интернета, и спорить не приходится.

Вообще хоррор всегда стремился к реалистичности. Чем реальнее — тем страшнее. Ещё в те далёкие времена, когда наши предки рассказывали друг другу страшилки об ужасном монстре, который живёт в пещере, больше всего внимания получал тот рассказчик, который описывал чудовище максимально реалистично, а желательно ещё и подбивал товарища покричать откуда-нибудь из глубин тоннелей.

Мы, современные люди, не очень боимся адских демонов, зато подозрительно оглядываемся: не валяется ли подкинутый злоумышленником заражённый шприц и не пристроился ли в толпе выслеживающий нас серийник. Хороший автор хоррора знает: смысл не в том, чтобы сделать монстра максимально страшным, а в том, чтобы убедить читателя или зрителя в реальности происходящего и заставить его сомневаться, работает ли мир вообще по понятным правилам.

В литературе один из способов добиться этого — история от первого лица: множество классических хорроров написано как якобы записи о подлинных событиях. А с появлением кинематографа авторы довольно быстро освоили жанр found footage — «найденной плёнки».

Зрителю говорят: это не съёмка, не актёры, это настоящее видео, которое мы нашли на месте трагических событий.

И если во времена статичных камер подобное провернуть ещё было сложно, то с появлением портативных видеокамер — «портативная киностудия, Марти! Неудивительно, что у вас президент — актёр!» — рынок заполонили мокьюментари: трясущаяся камера, минимальный монтаж, неизвестные лица в кадре, а часть ужаса вообще не в фокусе.

А с развитием интернета и появлением YouTube каждый пользователь получил возможность снять свою найденную плёнку. Только теперь это уже не плёнка, а видео — фиг знает кем снятое и кем выложенное.

И вот здесь стоит разделять ужас технологий и технологии ужаса.

«Ужас технологий» — сама технология является источником страха. Например, проклятая видеозапись в The Ring: опасность существует внутри самого медиума.

«Технологии ужаса» — технология используется для создания пугающего эффекта. Например, камера в The Blair Witch Project превращает происходящее в подобие настоящей найденной записи.

На грани между ними существует жанр скринкастинга — записи с экрана компьютера. В фильме Убрать из друзей эксплуатируются обе стратегии: с одной стороны, ужас технологий — интернет-травля доводит девушку до самоубийства, а социальные сети позволяют призраку совершить месть; с другой — технологии ужаса: происходящее на экране знакомо практически любому пользователю персонального компьютера середины 2010-х.

По мере развития интернета на смену привычным киноужасам приходит аналоговый хоррор. Он, как и скринкастинг, объединяет обе стратегии: страшным становится и содержание записи, и сам медиум, через который мы её воспринимаем. Более того, мы даже не наблюдаем за героем, мы сами становимся персонажем, которого вынуждают собирать картинку из разрозненных инструкций, отрывков, голосовых сообщений, звонков в службы спасения.

И хотя аналоговый хоррор использует именно аналоговые технологии (легкоутрачиваемые, но надежные и неподвластные редактированию), он продукт именно цифровой эпохи. Мы смотрим старую VHS-запись не на телевизоре, а на YouTube. Архивная передача существует потому, что кто-то загрузил её в интернет. Фальшивый телеканал получает настоящий канал на YouTube. Получается интересный парадокс: цифровой интернет симулирует утраченную аналоговую реальность, как бы рассказывает страшилки о собственном детстве: вот вы не помните ту криповую детскую передачу? А я помню!

А потом в эту историю с ноги влетает ИИ.

К взрывному росту нейросетей не были готовы ни мы, ни их создатели. Куда там массовой электрификации! За три года мир изменился до неузнаваемости, и больше нельзя доверять никому, даже котикам. И только старые VHS будто клинописные таблички отныне хранят непреложные, нередактируемые истины. Чат-бот может в реальности свести вас с ума или подначить нестабильного соседа на убийство. Может влезть в управление ядерной ракеты, а может принять убийственный законопроект.

ИИ не просто создает ужас технологий, он еще и тянет нас в экзистенциальный хоррор: ведь отныне ни что не может быть реальностью.

Так в чем же роль жанра ужасов? Как и в далеком палеолите, ужастик выполняет две функции: снимает напряжение и пугает последствиями. ИИ-ужасы проигрывают гротескному нейрослопу и нейронка — обзывательство каким в свое время было понятие "китайский ширпотреб", а аналоговый хоррор привил нам устойчивость к различного рода псиопам. Когда-то нас пугала камера, потому что она могла сохранить то, чего мы не должны были видеть. Потом — интернет, потому что он сделал чужую жизнь доступной. Теперь нас пугает нейросеть, потому что она способна сымитировать реальность. Раньше кривой фотошоп мог разрушить жизнь человека, сейчас даже видеозвонок от родственника не гарантия, что у вас не отожмут хату.

И в то же время не лишний раз помнить: технологии не раз вгоняли человечество в кризис, и, возможно, прав был совсем другой американец, когда вписал в хронологию будущего завет "Не создай машину подобной человеку".

Источники:

Found footage: расширение границ реального в жанре хоррор

УЖАС ТЕХНОЛОГИЙ И ТЕХНОЛОГИИ УЖАСА

Жанры:

Аналоговый хоррор

Экзистенциальный хоррор

👩#сумеречный_лонгрид👩