Оказывается, в осетинских словарях нет термина для «скалки». Я был удивлён сверх меры: в нашей семье этот предмет буднично называют осетинским словом — так же, как «агисæн», «уидыг», «къоппа», «тебæ» и так далее. Полез в архив «Бæрзæфцæг»-а — ни в одной из книг этого нашего «семейного» слова нет. Решился на крайние меры и открыл третий том этимологического словаря Абаева. Нету!

«Ну, всё ясно, — подумал я, — это у вас не закрытый, а открытый грузинизм!» Ну, типа, совсем свежий и неукоренённый. Но оказалось, что в грузинском используют другое слово.

Короче, ребята, кто-нибудь слышал слово «то̀той»? И как вы скажете «скалка» по-осетински в час великой нужды?

Диана Уалион удачно подметила, что слово по звучанию оочень напоминает представителя почти исчезнувшего «детского» языка. Ну, того самого, где «гæццо», «гала», «дзидза» и так далее. Правда, похоже!

А может, это тюркизм? Не исключено, но сомнительно. Семантически отдалённую близость показал якутский «тотоойу» — «сытный». Ещё наличествует тюркское божество — владыка грозы, грома, дождя и града. Некий Тотой Пайана. Но могло ли оно осуществлять профессиональную деятельность ударами скалки? Загадки в темноте!

Короче, очень хочется, чтобы оно оказалось бынæттонным!😁