Итак, про лебедей.
Вернее, поскольку "про лебедей" и толстой книги будет мало, про один лебединый сюжет в нашей цивилизации — лебединое оборотничество, превращение в этих птиц. Сюжет это древнейший и повсеместный, если вам скажут, что у него есть точно установленное происхождение, не верьте; истории о том, как перекидываются по своей или по чужой злой воле лебедями, рассказывают по всему Старому и Новому Свету, совершенно независимо друг от друга. И сказка Андерсена "Дикие лебеди", по которой, в основном, мы его и знаем, в этом семействе из самых младших.

О том, почему так важны именно лебеди, чуть позже, но лебеди — не единственный вариант. В указателе Аарне-Томпсона-Утера сказочный сюжет о сестре, ищущей братьев, которые превратились в птиц, идёт под номером 451, и он универсален. Братья бывают и голубями, и утками, и журавлями, и аистами, и дроздами, и кем только не — но чаще всего фигурируют лебеди и вороны. И те, и другие есть в сказках братьев Гримм, восходящих к этой модели ("Двенадцать братьев", "Шесть лебедей", "Семь воронов"), в лебедей превращаются принцы в сказке, записанной в 1823 году датским фольклористом-любителем Маттиасом Винтером, возможно, именно она и легла в основу текста Андерсена. Наконец, в сказании о судьбе детей Лира — не короля, старшего из сидов (ши), обидевшегося на то, что его не выбрали королём — тоже фигурируют лебеди. Здесь вообще есть все элементы, характерные для этой сюжетной модели: второй брак, ревность мачехи к детям, её колдовство, которое превращает троих сыновей и дочь Лира в лебедей на трижды по триста лет, до тех пор, пока не явится в Ирландию человек по имени Тайлкинн, и не будет разрушено древнее волшебство. Тайлкинн — это Патрик, лебеди снова станут людьми, примут крещение и умрут, поскольку одряхлели за много столетий, пусть и были долговечнее смертных.

Интересно, что зачарованные дети Лира сохраняют человеческую речь и обретают способность петь, как никто в Ирландии, особенно печальные песни. Поющий и пророчащий лебедь — образ очень древний, отсюда наша "лебединая песнь". Но у Андерсена королева, проклиная принцев, говорит: "Станьте птицами без голоса", — то есть, речь о лебедях-шипунах, привычных нам по декоративному разведению, из них же, судя по всему, происходит Гадкий Утёнок. Характерный крик издают лебеди-кликуны, у которых шея не гнётся так изящно, буквой S, но сейчас не об этом.

Лебедь — птица Аполлона, как и ворон. Они образуют своего рода эмблематическую пару: оба связаны с пророчествами, с состояниями перехода, нижним миром и смертью; лебедь как водоплавающий, ворон как падальщик. Это единство пения-прорицания и близости к смерти с лебедем ассоциируется очень устойчиво, важно и то, что лебедь для греков — птица нездешняя, гиперборейская (Аполлон, как известно, удаляется в Гиперборею), чем и удивительна. Лебедь всегда маркирует уникальность и избранность, быть лебедем среди поэтов ли, мудрецов ли означает быть отмеченным богами.

А теперь следите за руками. В землях северных лебедь — и ворон, опять они парой ходят — отсылает нас к шаманскому путешествию, к тому же переходу между мирами, над которым в северной Европе властен Один. И лебедями одеваются, в буквальном смысле, облачаются в лебединые рубашки, становясь птицами, дочери Одина валькирии; их называют "лебедиными девами", в именах Сванхильд и Сванхвит этот "лебедь" присутствует непосредственно.

Так кем была первая жена короля, подарившая ему сыновей, способных обернуться лебедями? Сказание о судьбе детей Лира отвечает однозначно — дочерью, пусть и приёмной, короля сидов, как и её младшая сестра, проклявшая племянников. Или валькирией, сорвавшейся через годы супружества "исполнить свою судьбу", как им это свойственно.

Архиепископ, считавший Элизу ведьмой, был не так уж неправ, если вдуматься. Потомственная, по крови.