Что мы можем сказать про десятые, кроме того, что они закончились? Инстаграм и крафт, стриминги и тайм-кафе, урбанизм и фестивали варенья, Месси и Роналду, Водолазкин и Юзефович(-и), телеграм-каналы и смерть «цифровой искренности», ныне иноагент раз и ныне иноагент два, вейперы и кальяны, уберизация такси и Москва как ещё-более-центр-всего. Всё это продолжает определять нашу жизнь, но за шесть лет с момента своего календарного окончания у нас будто бы не получилось найти правильного ракурса для описания этого десятилетия. Что уж там говорить, мы даже не подобрали для них точного эпитета. С другой стороны, то, что за тучными нулевыми в истории встанут тёмные двадцатые - не достаточно ли справедливо описывает новейшую историю нашей страны?

Хотя мне очень нравится предыдущий тезис, оставлять десятые без внимания и описания крайне несправедливо. И мне бы хотелось рассказать о них от лица скромных размеров поколения, для которого на это время пришелся тот период юности, когда человек только начинает познавать окружающий мир за пределами панельного микрорайона и принимает действующий на тот момент порядок вещей за стандарт, базу на которой будет выстраиваться всё будущее.

Можно сказать, что каждое поколение воспринимает своё юношество как Аркадию, но, если быть честным в собственных размышлениях, попытавшись рукавом убрать ностальгическую пыль поп-культуры, то какому нормальному мещанину as we are захотелось бы жить в восьмидесятые или девяностые? К тем, чья юность пришлась на это время, как грится, вопросов нет. Нулевые - сытая скука, а вот десятые, да, время уюта и надежды, которую, как мне кажется, всем нам хочется пронести через нынешнее тёмное время во (вполне возможно) кромешные 30-е.

1993

Как и часть основателей «Кенотафа» я родился где-то на самом дне демографической ямы в 1993 году, странное время, чтобы появиться на свет (вернее - принять решение сделать ребёнка) в России. Как только жизнь вынесла меня за пределы возрастно-дифференцированных групп — школы, университета — стало ясно, насколько же вокруг мало моих ровесников, и какое скромное влияние они в целом оказывают на наш мир.

Вероятно поэтому наши эстетические установки были целиком переняты у старших сиблингов, людей родившихся под закат Советского Союза (привет другая часть основателей «Кенотафа»). Им повезло попасть в тот вагон современности, где только формировался язык и правила новых медиа в самом широком смысле - от ЖЖ и лурка до поз для фотографий и стиля одежды. Они сформировали канон и дали времени голос, а мы примкнули. Важное различие между нами одно - для них девяностые были временем, которые они прожили и пронесли в себе, а для нас - это смутные воспоминания детства, навязанное в каком-то смысле прошлое. Слишком много про них оказалось уже снято и написано, проностальгировано. Но помню ли я их на самом деле? Не уверен.

Для нас началом жизни стали тучные нулевые, эпоха повсеместного расширения, когда среди панелек постсоветского города стали появляться масштабные храмы потребления (сейчас уже не производящие особого впечатления своими размерами), интернет перебирался из компьютерных клубов в локальные сети, заграница становилась, если и не доступной, то достижимой, а конец истории в полную силу лился на родную мировую полупериферию, казалось всего что дальше будет только больше ярче сочнее.

Начало десятых будто бы придало этому обилию жизни лёгкую строгость, чувство стиля, 2014 год дал под дых, чтобы не забывали, но быстро позволил выправиться и наверное подготовиться, напрячь себя к новой геополитической реальности безумия, обрушившейся на весь мир в 2020 году.

О блаженных десятых через явления, которые до сих пор являются для меня золотым стандартом жизни и хотелось бы рассказать в этом цикле.

#останин #аркадия_и_беотия

Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty