Ни войны, ни мира, ни джаза, ни бибопа

Редко так бывает, чтобы в документальном (да и художественном) фильме самым вменяемым человеком оказался Никита Хрущев.

Еще реже — чтобы после просмотра фильма захотелось что-то плохое сделать с Бельгией (или, точнее, с ее руководством).

И уж почти никогда не бывает так, чтобы сложный многочасовый рассказ о международной политике, перемежающийся цитатами из академических источников, так сильно бил поддых зрителя.

Но у бельгийского художника Йохана Гримонпре получилось сделать именно это — и даже больше. Его «Саундтрек к государственному перевороту» — это вещь посильнее Франца Фанона. Гимн антиколониальной борьбе и жестокий, очень неприятный разговор о мире, в котором мы живем — и его подлинных правилах и хозяевах. И все это — под синкопированный ритм бибопа, под трубу Диззи Гиллеспи, под сложные аккорды Джона Колтрейна и песни Нины Симон.

Формально Гримонпре рассказывает историю взлета, падения и убийства Патриса Лумумбы, борца за конголезскую независимость. Но на самом деле этот фильм с самого начала берет совсем иной разбег и пытается поместить рассказ о Конго в широкую картину движения мира в 1960 году — когда независимость получило 17 африканских стран. И обрамляет он свой полет через год Африки и судьбу Лумумбы музыкой момента, которая задает ритм всей истории.

Хрущев размышляет в мемуарах: «Войну легко начать, и дурак сможет. А вот потом и умному трудно будет ее ликвидировать». Аристократически красивый посол Индии в ООН Кришна Менон выступает голосом разума и защитником борющихся за независимость стран. Дьявольски притягательная гвинейская коммунистка Андре Блуэн курсирует между Парижем, Конакри и Леопольдвиллем. Хрущев едет в Гарлем, встречаться с Фиделем и Малькольмом Иксом. Диззи Гиллеспи добродушно шутит о речи Хрущева в ООН и говорит, что в ней был ритм — но главный по ритму все-таки он, Диззи.

И в центре всех этих событий — молодой человек из Конго, который оказался вдруг на острие движения за независимость. Лумумба выглядит человеком, который знает, что идет на заклание, но, при этом, не может иначе. Слишком в нем много силы и уверенности в себе. Сильнейший эпизод — речь Лумумбы на церемонии провозглашения независимости Конго. Он выступал после бельгийского короля Бодуэна, который всю речь построил на том, что независимость Конго всегда была мечтой бельгийских правителей, начиная с Леопольда (который, собственно, Конго и покорил, и превратил в свой личный ад — где рабочим рубили руки, насиловали и жестоко эксплуатировали). Лумумба не выдерживает и начинает говорить о том, что никто в Конго не забудет того, что с ними сделал колониализм — и что конголезцы больше не обезьяны бельгийцев.

Бельгийцы этим разозлены. А Лумумба начинает путь к мученической смерти.

Здесь Гримонпре берет другой аккорд. И разворачивает перед нами галерею генералов колониализма — от председателя совета директоров нью-йоркского MOMA, посла США в Бельгии и сотрудника ЦРУ Уильяма Бердена до Зигфрида Мюллера, бывшего солдата Вермахта, превратившегося в одного из самых медийных наемников в войнах в Африке, от британских разведчиков до бельгийских политиков. Все эти замечательные люди делают все возможное для того, чтобы уничтожить своего противника самым жестоким образом.

И добиваются успеха.

Дивная картина, не оставляющая надежды, а только констатирующая — мы живем в мире провалившихся мечт. О молодости. О том, что мир станет лучше уже завтра. О том, что преодолеть зло можно совместным усилием. О справедливости. О том, что, наверное, уже не надо будет умирать.

Ничего из этого не получилось. Вместо Лумумбы — диктатор Мобуту, вместо коммунизма — югославские сапоги, вместо капитализма с человеческим лицом — закрытые шахты и прекариат. Вместо революции — бесконечный трип. Вместо свободы — подписка на стриминг за 10 долларов.

И в конце ты, как в финале «Догвилля» только и мечтаешь о том, чтобы взять пулемет, переключить на черно-белый режим и…!

#сенников #рецензии_на_кенотафе