А там есть что почитать и чем восхититься:
Даже в этих ultima verba сердце сжимается: перед нами разложение загнивающей души. Здесь нет исступлённой меланхолии Есенина; нарочитая грубость тона, сомнительные каламбуры, подобострастное «обращение к товарищу-правительству», которое он тыкает, хлопоча за родных и за любовницу, — всё это производит тягостнейшее впечатление. Бравируя, он словно обесценивает величие и горечь решения уничтожить себя. Что до непосредственных причин, среди строк угадывается смутный намёк на какую-то любовную коллизию, усугубившую и без того безвыходное нравственное положение: «простите - это не способ (другим не советую), — пишет он, — но у меня выходов нет. Товарищи Вапповцы, не считайте меня малодушным. Сериозно - ничего не поделаешь».
Извинившись этими словами и пожелав современникам счастья, Маяковский ушёл — четвёртым — к теням трёх великих поэтов своего поколения, которых «Новая Россия» обрекла на преждевременную кончину: в первой “телеге” — Николай Гумилёв, молодой школоначальник безупречного мастерства, расстрелянный в подвале ЧК; Александр Блок, романтический гений, услышавший «музыку Революции» и умерший в невыразимой нищете и презрении (разрешения на выезд за границу, способного его спасти, он дождался в день смерти); Сергей Есенин, «испорченный крестьянин», воспевший мистическое обновление России, — реальность задушила его четырьмя стенами. Великая скорбь русской поэзии! Кто мог предположить, что к этому мартирологу, над которым издевается партия, присоединится имя Маяковского — крупного буржуа, поэтического сановника РСФСР, рупора пропаганды? Он стал на сторону душителей и сам задохнулся в этой собачьей конуре, где воздух всё разреженнее. Погиб в тридцать шесть — в самом цвете лет, пережив на несколько лет свой большой и странный талант, израсходованный на недостойные работы и тошнотворную поденщину.
https://telegra.ph/Poehziya-pri-Sovetah-i-samoubijstvo-Mayakovskogo-07-15