Рождественский марафон «Кино, которого я не видел», выпуск 1

В этом декабре почему-то захотелось устроить себе небольшой киночеллендж и посмотреть самые разные, странные, забытые рождественские фильмы и немного написать о каждом. Условия простые: писать про 1 фильм в день вплоть до Рождества (думаю, что до православного, но посмотрим) и только о тех картинах, которые я либо не видел, либо смотрел, но так давно, что пересматриваю их как будто с нуля. Сегодня первый выпуск.

Начинаем с фильма, который, я уверен, большинство читателей видели — в отличие от меня; до прошлой недели я его не смотрел, хотя, конечно, о нем знал. Это «Плохой Санта», режиссера Терри Цвигоффа, 2003 год.

Тут надо в начале отметить, что Цвигофф снял один из фильмов, которые я нежно люблю — и однажды даже организовал его показ — «Призрачный мир» со Стивом Бушеми, трогательная история о взрослении, аутсайдерстве и ожидании чего-то большого, что обязательно должно прийти, но все никак не приходит.

«Плохой Санта» почему-то всегда был регулярным гостем знаменитой рубрики «Кино на СТС в 21:00» — и, честно говоря, посмотрев его сейчас, я не понял почему. Та рубрика все же отличалась легковесностью: мне почему-то казалось, что предел ее драматичности ограничен чем-то вроде «Звездного десанта» Верхувена или «На исходе дня» Джеймса Айвори, а «Плохой Санта», очевидно, проходит по несколько другой категории. Хотя список фильмов этой рубрики, собранный на Letterboxd доказывает мне, что, скорее, в данном случае речь идет об аберрации моей памяти, а формат позволял самые разные картины. В том числе и такие.

«Плохой Санта» — какой-то дальний родственник фильмов Нового Голливуда. В герое Торнтона несложно разглядеть и черты персонажа Николсона в «Пяти легких пьесах» Рейфелсона (и кажется неслучайным, что Николсон был одной из кандидатур на главную роль в «Санте»), увидеть общее со странными людьми из фильмов Хэла Эшби (хоть из «Гарольда и Мод», хоть из «Последнего наряда» — опять Николсон)… А общая странность, какая-то лиричная безысходность почему-то сближает фильм лично для меня и с «Осенним марафоном» Данелии, и с «Женщиной под влиянием» Кассаветиса.

Всё, что мы видим — вовсе не смешно, а грустно. Персонаж Торнтона тонет в презрении себе, алкоголе, надежде на лучшее в мире (и боязни его, все-таки, обнаружить — это обесценит годы алкоголизма и пропадания в себе), отталкивает от себя всех, кто питает к нему хоть малейшие симпатии и будто все равно надеется, что все изменится как-то само по себе. Самое грустное, что смотреть за этим распадом страшно интересно, потому что все мы что-то такое в жизни проживали — пусть и не в таких масштабах.

Фильм Цвигоффа, спродюсированный братьями Коэн — это чеховская по духу история о человеке, который настолько перестал верить в счастливый конец, что решил двигаться к падению стремительно, вызывая огонь на себя и отказавшись от любых мечтаний. Нет, он неспособен измениться, и хоть праздничная мишура дарит ему каждый раз надежду на спасение, он относится к ней как к фону, не принимая всерьез. Все ему опостылело, кроме комфортного проживания в роли аутсайдера, лузера, неспособного на поступок. И даже то, что он в итоге совершает, сблизившись с одиноким туповатым ребенком и решив стать его защитником, кажется лишь мелким эпизодом на фоне общей картины распада.

Больше всего фильм напоминает чеховский «Крыжовник», только герой Торнтона себе рисует в голове несбыточную картину большого куша, после которого можно зажить ленивой жизнью на пляже в окружении красоток. Но ничего это не будет, просто не может произойти — а даже если случится, то хотеться этого уже не будет совершенно, и человек, с которым все это произойдет, будет совсем другим.

Приклеенный к фильму хэппи-энд скрывает масштабы этой невозможности достичь счастья. Все, что останется герою Торнтона — тяжелая голова по утрам и бесконечная жалость к себе.

«Очевидно, счастливый чувствует себя хорошо только потому, что несчастные несут свое бремя молча, и без этого молчания счастье было бы невозможно. Это общий гипноз».

#рождество_повсюду #сенников_смотрит