Если Ульрих, ведя свою потайную жизнь «крота», вынужден был постоянно играть роль скромного ученика у Алехандро, то Джеймс играл свою роль с размахом. Разодетый как гангстеры из «Джентльменов» Риччи, с окладистой бородой, он пришел на встречу с Алехандро с надменным видом, всячески изображая из себя опытного и побитого жизнью мутного инвестора. Алехандро разоткровенничался — и еще больше раскрыл карты: рассказал, что так как в Северной Корее не действуют никакие законы, международный контроль и международные организации, то в стране могут выполнить любой заказ. Любой. Нужно оружие? Без проблем? Хотите метамфетамин или героин? Устроим. Нужно провести исследования фармацевтического препарата, которые нельзя проводить в западных странах? Никаких проблем. Плати — и получишь все, что хочешь. Страна под санкциями, ей дорога каждая копейка — и неважно, кто ее дает. По сути, все это — какое-то частное предприятие Кимов, прикидывающееся страной и готовое ради денег использовать все ресурсы, которые у них есть.

Легенда Джеймса заключалась в том, что ему нужно производство оружия и наркотиков: все это он якобы должен был поставить в Палестину. Логичным образом возник следующий шаг — Алехандро, Ульрих и Джеймс отправились в Северную Корею. К поездке готовились — и не зря: после пары дней обязательной туристической программы с посещениями мавзолеями, песнями, танцами и большим количеством алкоголя, Ульриха и Джеймса утром повезли на окраину Пхеньяна в полуразрушенное здание, в окружении гетто. Корейцы сказали им спускаться в подвал.

В подвале все оказалось не так страшно — там располагался относительно роскошный ресторан. Там уже был представитель оружейного завода, местные спецслужбисты и чиновники. Джеймсу показали каталог продукции — там было все: от баллистических ракет дальностью до 1500 километров и ПТУРов до танков, самолетов и даже подводных лодок. Фейковый инвестор Джеймс выдумал название своего предприятия и подписал от его лица договор с северокорейским предприятием.

Единственным условием корейцев было то, что, производить все это они будут не у себя, а в третьей стране — для большей безопасности и для возможности более свободных поставок оружия и наркотиков. Выбор пал на Уганду: туда отправился Джеймс, Ульрих и северные корейцы. Видимо, и для угандийских чиновников, и для северных корейцев сама ситуация относительно типовая: угандийцы предложили остров внутри страны, который можно было бы купить (местному населению наврали, что там построят больницу — вскоре после этого их должны были выселить из их домов), а корейцы предложили проект маскировки производства. На поверхности все это должно было быть спа-отелем, а под землей, в бункерах, северные корейцы производили бы оружие и наркотики, которые можно было бы с легкостью вывозить с острова благодаря построенному там же аэродрому.

И так все закрутилось. Новая подпись, новые проекты и новое предложение — корейцы предложили оплату следующим образом: Джеймс покупает российскую нефть у некого иорданского бизнесмена, тот везет ее в Северную Корею своими окольными путями, а уже после этого корейцы отправляют специалистов в Уганду.

Словом, примерно в этот момент все и должно было произойти — и произошло бы, если бы у Брюггера, Ульриха и Джеймса было намерение реально делать бизнес с северными корейцами. Но они снимали фильм — и в этот то момент они остановились. Они сообщили всем своим контрагентам — от Алехандро и угандийских политиков до северокорейских дипломатов и иорданского бизнесмена — о том, что все они стали героями документального фильма и официально запросили у них комментарий. А потом выпустили фильм.