Как важно быть масоном

В 1913 году американский кинооператор Чарльз Рошер принял приглашение мексиканского революционера Панчо Вильи и отправился в Мексику, где бушевала революцию и гражданская война. Панчо Вилья хотел, чтобы ужасы войны и триумфальное шествие революционеров (по крайней мере таким оно ему виделось) было задокументировано в деталях. Англичанин Рошер, которого всего двумя годами ранее течение жизни прибило к Голливуду, с большим интересом принял предложение.

А почему, собственно?

В Мексике революция длилась уже три года и было непонятно, где ей может наступить конец. Поводом к началу революции стало долгое и непопулярное правление президента Порфирио Диаса. В 1911 году его подвело политическое чутье: он отправил в тюрьму своего оппонента на президентских выборах, крупного землевладельца Мадеро. Тот из тюрьмы призвал народ к восстанию — крестьяне призыв услышали. Президента Диаса и его вице-президента отправили в отставку — и, вскоре, они уехали из страны. Президентом стал Мадера - но в 1913 году он был казнен по приказу свергнувшего его нового революционного президента Уэрты.

Это вывело конфликт на новый уровень — фактически все переросло в гражданскую войну. А Панчо Вилья, бывший бандит и грабитель, стал одним из лидеров того крестьянского восстания, ведя войну против президента Уэрты. Он и верные ему силы, захватывали земли и скот богатых мексиканских латифундистов и раздавали их имущество беднякам.

В общем, отправиться в Мексику было интересно. А Вилья был очень озабочен своим международным имиджем — и преуспел в его выстраивании.

Рошер позднее жаловался на условия, в которых он оказался. «Некоторое время мы жили в товарном вагоне, но во время боев мы просто спали на земле. Наша еда состояла в основном из сушеной козлятины и лепешек. Наши камеры были погружены на ослов. Было настоящим удовольствием возвращаться в Чихуахуа (там был штаб сил Вильи) и иметь возможность искупаться, переодеться и вкусно поесть. <…> Мне приходилось снимать все: мужчин, роющих себе могилы… казни… сражения. Это было до начала Первой мировой войны. пули летали в воздухе надо мной».

В общем Рошер насмотрелся на всякое: на убитых и казненных, на людей с отстреленной челюстью, на казни. А ближе к концу его работы в Мексике произошло вот что:

«После многих захватывающих событий с Вильей я был схвачен федеральными (мексиканскими) силами и помещен под арест без связи с внешним миром. В городе Охинага, окруженном войсками Вильи, было пять тысяч федеральных солдат.

Меня доставили к генералу Меркадо, и он вдруг заметил крошечный масонский значок. Я носил его в петлице. Он сделал мне тайное масонское приветствие, он тоже был масоном! Оказалось, что президент Мексики Уэрта был зятем этого генерала. Ну, меня в Охинаге принимали по-королевски.

Потом (американский военачальник) Першинг заключил какое-то соглашение, и федеральным войскам было разрешено пересечь Рио-Гранде.

Американские войска напали на них в Эль-Пасо и поместили их в концентрационный лагерь. Я передал генералу большую коробку сигар, пока он был в лагере. Боже, как он был рад! Позже они его освободили».

Рошер благополучно потом вернулся в США — и сделал отличную карьеру в кино. А вот фильм, снятый им в Мексике, считается утерянным.