Каждый будний день Дитер Титце приходит в офис и начинает собирать паззлы. Титце работает в мрачном комплексе зданий в восточном Берлине, где раньше располагалась штаб-квартира Штази — тайной полиции ГДР, которая создала крайне многочисленную сеть агентов и информантов (почти 300 тысяч человек), чтобы держать под контролем общественные настроения.

Когда Берлинская стена рухнула, в разных городах Германии немцы начали брать офисы Штази штурмом, чтобы спецслужбисты не успели уничтожить архивы. Примерно это же произошло и в Берлине — благодаря чему большую часть файлов удалось сохранить: 111 километров (не тысяч, не миллионов, а километров) документов, которые находятся в полуоткрытом доступе — их могут читать те, о ком идет речь в этих сводках.

Однако агенты Штази ожидали, что все закончится именно так, и заранее готовились к этому. Значительное количество документов было уничтожено — но в спешке и зачастую не очень качественно. Какие-то просто рвали на части и выбрасывали. Такого добра в мусорных контейнерах Штази было найдено около 45 миллионов страниц. И вот с тех пор, уже больше тридцати лет, несколько сотрудников архива — вроде Дитера Титце — собирают их вручную.

Понятно, что работа эта не очень зрелищная с репортажной точки зрения, ну и хорошо: получился текст про все аспекты того, как архивная политика влияет на жизни людей. Тут есть история жизни Саломеи Генин, еврейской уроженки Берлина, которая вернулась на родину транзитом через Австралию и США, поверила в социалистический проект и стала информаторкой Штази, чтобы потом горько разочароваться. Есть рассказ о том, как вырабатывали политику доступа к архивам, какие были и есть дискуссии по этому поводу — и какую роль архивы сыграли в политической истории объединенной Германии. Ну и про людей, которые бумажки клеят, тоже интересно.

И трудно не отнестись к этому тексту как еще одному поводу для исторических фантазий — а что если бы хотя бы в такой же степени открыли архивы КГБ, а здание на Лубянке превратили в исторический институт? Можно ли было этого добиться, был ли на это шанс? Кстати, про это как раз много пишет — и в конкретно-историческом, и в гипотетическом измерении — в своей грядущей книжке про историю «Мемориала» Сергей Бондаренко: представители «Мемориала» заседали в государственной комиссии по открытию архивов, взаимодействовали с экс-сотрудниками КГБ по этому поводу и наблюдали, как в этой области на протяжении 90-х баланс власти смещался в обратную сторону. Дам знать, когда про это можно будет прочитать, а пока вот про Штази.

https://www.newyorker.com/magazine/2024/06/03/piecing-together-the-secrets-of-the-stasi