Про границы, эмигрантские паспорта и вечное возвращение

Многие восточноевропейские страны после Второй мировой столкнулись с тем, что значительная часть их граждан образовала диаспоры в соседних государствах — кто-то был перемещен во время войны, кто-то уехал от коммунистов. И это ставило перед новыми режимами много вопросов — какую паспортную систему создавать, разрешать ли возвращаться гражданам или нет, а также принимать решение о том, можно ли выезжать из страны или нет. В коммунистической Венгрии, например, было разработана весьма хитроумная система паспортов.

«После 1949 года эмигрировавшие на Запад могли вернуться в Венгрию только по специальному разрешению, указывающему на то, что они, вероятно, потеряли венгерское гражданство. Закон о гражданстве 1948 года предписывал венграм, проживающим за границей, регистрироваться в дипломатических миссиях Венгрии. Однако никаких практических действий в этом направлении предпринято не было из соображений государственной безопасности, особенно в случае эмигрантов в западных государствах. Регистрация началась только в 1955 году.

Зарегистрированным лицам выдавали „паспорта для венгерских граждан, проживающих за границей“ с целью заманить их домой и/или сделать объектами политических спецопераций. Такой же паспорт выдавали тем, кто хотел покинуть страну, но желал сохранить венгерское гражданство. Те, кто эмигрировал „навсегда“, получали эмигрантский паспорт нового типа, с логичным выводом, что они потеряли гражданство. Процесс регистрации был остановлен революцией 1956 года и возобновился только в 1961 году, по принципу в согласии с которым, „тем, кто в достаточной степени докажет свое гражданство, будут выданы проездные документы для венгерских граждан, проживающих за границей“.

Паспорт венгерских граждан, проживающих за границей, был переименован в „консульский паспорт“, а в новых секретных постановлениях четко говорилось, что его могут получить только эмигранты в страны Восточного блока, сохраняя свое гражданство. Те, кто уезжал в западные страны, могли получить только эмигрантский паспорт, а потому были вынуждены отказаться от гражданства. Противоречивым, однако, было то, что венгры, проживающие, например, в Канаде (в том числе и те, кто нелегально покинул страну в 1956 году), могли зарегистрироваться и получить консульский паспорт, в то время как новые легальные эмигранты в ту же страну лишались гражданства.

Реальные реформы начались только в 1963 году — опять же, в то же время, что и в Чехословакии, но на этот раз „либерализация поездок за границу не произошла под советским давлением и не копировала советскую модель“. В странах Восточного блока были выданы вкладыши, действительные на несколько поездок, а также расширились возможности путешествовать на запад. Число путешественников значительно возросло в обоих направлениях, что встревожило партийное руководство и привело к сокращению мер по проведению ранее проведенных реформ.

Гражданам разрешалось выезжать на запад не чаще одного раза в два года с целью посещения родственников и только один раз в три года с любой другой целью. Даже поездки в Польшу и Чехословакию ограничивались не более чем тремя поездками в год. За этот период значительно увеличилось количество отклоненных заявлений на получение паспорта. Однако партийное руководство уже не беспокоило увеличение въездного западного туризма. В это же время были подписаны соглашения о безвизовом режиме с Чехословакией (1960 г.), Польшей (1964 г.), Болгарией (1964 г.), Югославией (1966 г.), Румынией (1967 г.), Советским Союзом (1969 г.) и Восточной Германией (1969). Были даже достигнуты соглашения с Финляндией (1969 г.), западной, но не союзной страной, и Австрией (1978 г.), еще одним несоюзным государством, которое также было непосредственным соседом».