Прощаясь с анархизмом

Ушел Джеймс Скотт – великий междисциплинарный исследователь. Его принято представлять как антрополога, хотя всю жизнь он проработал на факультетах политологии, а его работы содержательно не в меньшей степени покрывают историю и социологию. Скотт был прекрасен в создании и популяризации обобщающих концепций, применимых далеко за рамками его поля: высокий модернизм, инфраполитика, Зомия… Мало кто мог сравниться с ним в производстве такого вирусного гуманитарно-научного контента.

Работы Скотта повлияли и на меня, причем не только академически. Тезис моей магистерской про реакцию преподавателей и студентов на укрупнения академических подразделений при Ливанове был сформулирован не без влияния идей про невидимое сопротивление. Тогда же я, молодой яблочник, который и так уже скептически относился к любым начинаниям российского системного либерализма, угорел по анархистской мысли. Однако с тех пор навязчивый ресентимент поколения Скотта к государству перестал резонировать с моими убеждениями. Есть какое-то бесконечно фейковое толстовство в том, что высокооплачиваемый американский профессор умиляется жизнью неграмотных крестьян из Мьянмы или Лаоса, пока сам чиллит на большом ранчо в Коннектикуте.

Сейчас, изучая историю холодной войны, я принимаю позицию Скотта еще меньше. США и СССР пробовали осуществлять масштабные инфраструктурные проекты в постколониальном мире в 1950-х и 1960-х гг., но быстро свернули эту лавочку. Если упрощать: чисто из-за нежелания тратиться. На что они тратились – это на накачку оружием полевых командиров, которые в свою очередь не могли, а часто вообще не хотели заниматься строительством государства. Почему Скотт не понимал, что его романтизация безгосударственности, в конечном счете, легитимизирует разрушительные прорыночные реформы? Да, травма Вьетнамом, то и се, но все равно…

Короче, скажем «да!» Скотту, когда он учит нас выходить за рамки примитивных европоцентризма и модернизаторства в изучении истории. Скажем уверенное «нет!», когда на проблемы голода, изменения климата и прочих глобальных проблем он призывает нас по-эскапистски закапываться в неявное знание и бегать от чиновников. Увы, совершеннейшая правда, что государства наломали и подожгли дров по всему миру. Но другая часть правды в том, что и разгребать это пожарище тоже должны государства, а не кто-то другой.