Товарищ Сюткин – суперзвезда

Если искать корни нашим разногласиям с Антоном не в совсем уж древних метафизических дебатах романтика Шеллинга и просветителя Канта, а в более современной социологической теории, то это, наверное, будет спор Блоха и Маннгейма. Вслед за последним я считаю, что нам принципиально не дано знать, какое общество придет на смену существующей связке капитализма, государств, наций и т. п. Может быть, это будет что-то более справедливое? Может, наоборот, мы откатимся далеко назад? В любом случае это не то, с чем могут работать ученые. Все, что мы можем делать, – исследовать ту противоречивую историческую конъюнктуру, которую мы видим перед собой и из которой намечается множество альтернативных стратегий для действия.

Что происходит, если кто-то заявляет, что все-таки знает, не только, куда идет общество, но и как устроена сама реальность? Наука кончается. Начинается пророчество. Оно может быть сколь угодно диалектически изощренным и тонким, но это не важно: последователи не будут в это вникать. Хорошо, если дело ограничится обращением язычников и переубеждением еретиков только с помощью книги. Но, если пророчество наберет силу и овладеет не только интеллектуалами, но и массами, будут и выжигания железом. На эту тему я писал как-то научную фантастику про гипотетическую победу сюткинизма, если помните.

Just for the record, я не считаю, что только советский и китайский коммунизм в XX веке обладали этим свойством универсального пророчества. Англосаксонский либерализм – такой же вариант секулярной религии спасения, оправдывающий действия своих последователей с точки зрения грядущего конца истории, где нас якобы ждет торжество рынка и демократии. Правда, если жертвами первой религии были в основном собственные граждане, то последователи второй переносили уничтожение язычников на территории государств Латинской Америки и Азии. Так что и либералам, которые уничижительно пишут про религию коммунизма, стоит сначала задуматься об их собственных отношениях с утопией, которая на наших глазах умирает.

Кроме того, я не считаю, что все такие квазирелигии спасения однозначно плохи. Если бы можно было просто посмеяться над их предрассудками! Блох и Сюткин отчасти правы: почти все хорошее в истории тоже рождается из необоснованных утопических надежд. Увы, социальный прогресс и взаимные угрозы ядерной войны – вещи друг друга не исключающие, а даже наоборот поддерживающие. Так что мне не близок ни примитивный антикоммунизм, ни антилиберализм. Хотя я скептически отношусь и к тому, и к другому. Пророчества – не ошибки истории, а ее базовые составляющие. Возможно, в самое ближайшее время нас ждут совершенно новые их формы. Из этого, я думаю, стоит исходить, когда мы пытаемся осмыслить противоречивое наследие полей Холодной войны и ее утопий, которые до сих пор нас не отпускают.