Все о внешней политике России и Турции в странах Евразии и Африки.
Авторский канал политолога-востоковеда Ильи Щербакова.
Post #9210
44
Немного о сегодняшнем празднике у мусульман Африки
МЕ @strat_analysis
Showing posts older than #9211 · Back to latest
Forwarded from Центр гор


Forwarded from TRT на русском






Forwarded from Турецкий кабинет
Forwarded from Международный Гуманитарный Корпус

Forwarded from Кабинетная аналитика | Денис Борисов

Forwarded from Африканская инициатива 🌍
Африканский РогПульс АфрикиForwarded from Восточная Трибуна

Forwarded from Товарищ Сухов: Восток — дело тонкое

С формальной точки зрения произошло именно похищение. Барийские купцы не получили разрешения ни у местной церковной власти, ни у жителей города. Они прибыли вооружёнными, воспользовались политическим хаосом, захватили монахов, силой выяснили местонахождение гробницы, вскрыли её и вывезли мощи морем в Италию.
Но если смотреть на это глазами Средневекового Востока, то всё выглядит гораздо сложнее.
XI век — это время распада власти в Восточном Средиземноморье. Сельджуки наступают. Византия теряет контроль над Малой Азией. Побережье Ликии становится зоной нестабильности. В таких условиях святыни — это уже не просто религиозные объекты. Это:
— источник легитимности,
— символ власти,
— центр паломничества,
— денежный поток,
— инструмент статуса города,
— сакральная защита территории.
На Ближнем Востоке так было всегда. Кто владеет святыней — тот получает барраку, престиж и политический вес.
Барийцы действовали не как «воры» в современном понимании, а как типичные средиземноморские торгово-военные корпорации эпохи. Это были люди моря — купцы, контрабандисты, дипломаты и вооружённые авантюристы одновременно. Очень похожие на левантийских христианских и мусульманских купцов того времени. Они рассуждали прагматично:
«Если святыня останется здесь — её либо уничтожат, либо она достанется другим».
Это мышление Восточного Средневековья: сакральное нельзя оставлять в зоне слабой власти.
Особенно характерна сама операция. Они сначала пришли — увидели, что в городе много людей из-за похорон турецкого военачальника — и отступили. Потом вернулись, когда ситуация стала удобной. Это почти классическая ближневосточная логика: не лобовое столкновение, а терпение, момент, расчёт и психологическое давление.
Forwarded from Сто лет и одна ночь
Forwarded from Восточная Трибуна

Forwarded from ИМИ МГИМО

▪общие этапы государственного строительства в странах Центральной Азии;
▪ процессы трансформации национальных элит и отдельные сюжеты транзита власти;
▪ этнополитические и религиозные вопросы;
▪условия и специфику формирования основ внешней политики;
▪конфликтные эпизоды, в том числе межэтнические, и их влияние на дальнейшее развитие;
▪историю отношений каждой страны с Россией, а также с другими значимыми внешними игроками.
Уже скоро двухтомник будет представлен на площадке лектория «Драгоман»: 21 мая в 18:30 состоится мероприятие «Центральная Азия: лакуны новейшей истории». На встрече автор монографии расскажет о своей работе в странах региона, где он прожил большую часть своей жизни, а также о мотивах, подтолкнувших его к созданию монографии.