Начало здесь.

Однако, в феврале этого года случилось событие, которое полностью перевернуло ситуацию на мировом рынке энергоносителей – США и Израиль напали на Иран, что вызвало резкое обострение на Ближнем востоке и блокаду Ормузского пролива, которая продолжается до сих пор. Более того, из-за продвижения хуситов под угрозой блокады оказался и Баб-эль-Мандебский пролив. Также из-за их ударов резко сократился экспорт нефти из Саудовской Аравии. То есть, война не только не затухает, но и расширяется, усугубляя топливный кризис с дефицитом и ростом цен на мировом рынке.
 
Таким образом, вместо российских энергоносителей с рынка оказались «выброшены» ближневосточные нефть и газ. Что сделало изначальную задачу законопроекта практически невыполнимой на данный момент: какие бы пошлины не вводили бы США, Китай и Индия, да и многие другие страны, просто физически не смогут последовать совету Блюменталя и покупать энергоносители «в каком-то другом месте», а не у России. Так как уже сейчас начинается дефицит топлива, что гонит цены вверх. А при исчезновении с рынка еще и российских энергоносителей на нем наступит полный коллапс.  
 
Причем, это фактически признал недавно сам Трамп, призвав Украину прекратить удары по российским НПЗ, так как из-за этого растут цены на дизель, в том числе и в самих США, что ухудшает перспективы республиканцев на выборах в Конгресс. И если сейчас Трамп введет пошлины за покупку российского топлива, то цены взлетят еще больше.
 
Парадокс заключается в том, что и закон об «адских санкциях», и нападение на Иран, которое их смысл обнулило, были проектами одной и той же группы «ястребов»-неоконсерваторов в Республиканской партии, связанных с нефтегазовым и оружейным бизнесом. Наиболее ярким представителем их был сенатор Грэм. Именно он был главным лоббистом «адских санкций», и одновременно, продавливал вопрос войны с Ираном.
 
Причем, в понимании данной группы, изначально эти два момента друг другу не противоречили. Они видели целью войны с Ираном быструю смену там власти и взятие под контроль иранского экспорта энергоносителей, как до того ранее Вашингтон взял под контроль нефть в Венесуэле, чтоб легче было «выбрасывать» с мирового рынка российское топливо (подробнее о концепции неоконов мы писали здесь).

Но с Ираном не получилось. По итогу, эта война стала огромной «подставой» для Трампа от «неоконов».
 
А принятый закон об «адских санкциях» имени сенатора Грэма, может стать второй такой же «подставой» от них для президента США.
 
Сейчас многие говорят, что Трамп, даже если и подпишет закон, то может не вводить пошлины, а лишь угрожать ими, получив рычаг давления на Путина в переговорах. 
 
Однако, не так все просто. Трамп должен будет объяснить Конгрессу почему он не вводит санкции против, например, лично Путина (они также предусмотрены законом), или против покупателей российских энергоносителей. 
 
Его оппоненты, в таком случае (либо в случае, если Трамп откажется вообще подписывать закон), резко усилят атаки на него по обвинению «в работе на Москву». А если демократы получат хотя бы в одной из палат Конгресса большинство, они по этому поводу могут даже запустить процедуру импичмента.
 
То есть, не Трамп, если подпишет закон, получит рычаг давления, а его противники получат инструмент против его самого.

При том, что действенность закона как «рычага» против Путина по описанным выше причинам (мировой топливный кризис) крайне сомнительна.
 
При этом, закон также снизит шансы на какие-либо компромиссные решения по миру или перемирию в Украине. Потому что они возможны, теоретически, лишь если Трамп взамен что-либо существенное пообещает Путину. Например, как мы писали, вероятность энергетического перемирия не будет выглядеть совсем нулевой, если с РФ снимут энергосанкции, о чем прямо дал понять Кремль.
 
Но если Трамп, в условиях, когда Конгресс принял закон об «адских санкциях», не только их не введет, но еще и снимет уже существующие, скандал накануне выборов может быть огромный. А потому и вероятность того, что Белый дом пойдет на такой шаг сейчас гораздо меньше, чем ранее.
 
Окончание здесь.