Начало здесь.

К примеру, если даже из-за российских обстрелов и проблем частного бизнеса план по налогам и сборам будет недовыполнен на процентов 20 (а столь большой недобор пока выглядит нереальным), то это 13 млрд — около 9% расходной части бюджета, что можно покрыть за счет, например, девальвации гривны или экономии на части непроритетных бюджетных расходов.

Поэтому, собственно говоря, власти и не «парятся» особо по поводу российских ударов и убытков от этого для украинского частного бизнеса, воспринимая их, повторимся, как «сопутствующий ущерб».

Действительно серьезные проблемы в их понимании начнутся лишь в случае длительного и тотального блэкаута, в результате чего экономика просто не сможет функционировать. Но его нет, и не факт, что такой сценарий вообще возможен.

А все остальное, по логике власти, включая даже убытки от блокирования портов, можно купировать за счет девальвации гривны или же увеличения западной помощи.

Безусловно, стратегически эта логика предельно губительна для Украины.

Во-первых, она превращает зависимость страны от внешней поддержки из огромной в супертотальную. Если целые отрасли экономики окажутся на грани уничтожения, кроме как из внешних источников страна деньги получать не сможет. При том, что экономическая ситуация в самой Европе тяжелая и не факт, что она сможет и далее обеспечивать финансовый поток для Украины в прежнем объеме. Поэтому любой сбой во внешней поддержке будет иметь катастрофические последствия для способности Киева продолжать войну.

Во-вторых, это стратегически ухудшает перспективы Украины, так как с исчезновением многих тысяч рабочих мест, а также создававших их бизнесов окажется разрушенной жизнь целых городов и районов. Разорвется социальная ткань, люди будут бежать из страны, производства будут выводиться за границу. В дальнейшем это приведет к катастрофическим последствиям для послевоенного восстановления. Тем более что вероятность масштабных внешних инвестиций в него — вопрос, мягко говоря, дискуссионный. Единственное, на что страна в этом плане может твердо рассчитывать, — это внутренние источники. В первую очередь — на инвестиции украинского бизнеса. Но как раз этот источник сейчас фактически уничтожается.

Однако пока все эти факторы воспринимаются властями скорее как угроза на отдаленное будущее (если о них вообще кто-то думает). А «в моменте», по их мнению, от обмена ударами в первую очередь проигрывает Россия, сталкиваясь с проблемами с бюджетом, а не Украина, которая пока получает внешнюю помощь.

И «в моменте» это действительно так. Достаточно привести две цифры. Объем экспорта через порты Украины в 2025 году составил, по оценочным данным, 30–35 млрд долларов. Объем экспорта через азовские и черноморские порты России — около 60 млрд. И это при относительно низких прошлогодних ценах на нефть. При нынешних ценах эта цифра могла бы быть кратно больше. Перебросить такие объемы на другие моря также крайне проблематично.

Именно исходя из этого для России, повторимся, было бы выгодно перемирие на Черном море, так как это нанесло бы сильный удар по стратегии Киева по обескровливанию экономики РФ через фактическую блокаду судоходства в российские черноморские порты. РФ смогла бы спокойно экспортировать и зерно, и нефть на десятки миллиардов долларов.

Поэтому и есть большие сомнения — действительно ли Украина предлагала перемирие, а если и предлагала, то не является ли это способом минимизировать вероятность согласия на него РФ после того, как предложение прозвучало от Турции?

Потому что с информационно-имиджевой точки зрения одно дело, когда Москва соглашается на предложение третьей страны. И совсем другое — когда она соглашается на предложение противника.

В Z-пабликах уже идет волна призывов «ни в коем случае не соглашаться на морское перемирие, добивать украинские порты и т. д.». Да и МИД РФ уже фактически ответил отказом.

Окончание здесь.