Начало здесь.

В целом, к войне в Украине у Путина такое же отношение, судя по его заявлениям, как было в свое время к войне в Чечне и в соседних республиках. Конфликт там шел очень долго, сопровождался масштабными кровавыми терактами, из-за которых, однако, Кремль на уступки не шел. И за 10 лет Северный Кавказ в общем и целом удалось «умиротворить». Хоть и было это непросто.
 
И подтолкнуть Путина к изменению позиции по войне в Украине в ту или иную сторону могут не пиар на тему «смотрите как мы унижаем Кремль, ударив по нефтяным терминалам в день открытия Питерского форума», а конкретные практические последствия действий Украины для способности РФ продолжать войну.

Отметим сразу, что пока такие последствия не проявляются (если не считать информационный шум).
 
Однако есть три потенциально опасные для РФ направления ударов ВСУ.
 
Первое – атаки по нефтяному экспорту. Они активизировались начиная с марта этого года и уже можно подвести некоторые итоги. Несмотря на эффектные кадры пожаров, они не смогли серьезно уменьшить ни доходы российского бюджета, ни объемы экспорта. Наоборот, согласно статистике – оба показателя растут благодаря энергокризису вокруг Персидского залива. На бюджет вообще эти удары оказывают ограниченное влияние (налоги собираются в РФ с нефтянки в момент добычи, а не экспорта), а объемы экспорта в мае достигли рекордного уровня за последние 8 месяцев – поврежденные терминалы россияне восстанавливают достаточно быстро. По крайней мере ситуация такова на сейчас.
 
Второе направление – удары украинскими дронами на среднюю дистанцию в 100-150 километров, что бьет по российской логистике и уже привело к проблемам с топливом в Крыму и в Луганской области. Плюс это угроза и для пассажирских перевозок (удары по автобусам). Здесь вопрос, во-первых, в том, с какой скоростью РФ сможет найти и внедрить противодействие этому. А во-вторых, насколько ВСУ смогут масштабировать эту практику. Пока речь идет о десятках случаях, которые полностью движения по дорогам в зоне 100-150 километров парализовать не могут, хотя и создает трудности (например, по бензину). Но по тому же Крыму они решаемы за счет увеличение завоза топлива через Крымский мост или на паромах через пролив.
 
Третье направление – удары по НПЗ. На данный момент это для РФ наиболее опасное направление. Точно неизвестен ущерб, который реально нанесен нефтепереработке РФ, однако, есть косвенные признаки, которые указывают на угрозу серьёзного дефицита. Ограничения на отпуск бензина были введены не только в Крыму (где их можно объяснить логистическими сложностями), но и в Москве, в Московской области, и в ряде других регионах. Масштабного дефицита (а исключением Крыма) пока нет. Но «КоммерсантЪ» пишет, что, если ситуация с нефтепереработкой не улучшится, то уже к августу нехватка топлива может начать ощущаться во-многих регионах. Конечно, НПЗ ремонтируются и запускаются в строй, однако и новые удары наносятся. Возможно, проблему удастся частично решить за счет увеличения импорта топлива из Беларуси и Казахстана. Но поступят ли оттуда достаточные объёмы для покрытия дефицита, если он действительно будет нарастать – непонятно. Проблемы с топливом могут сильно повлиять и на настроения в обществе, с учетом того, что в Кремле неоднократно заявляли об отсутствии угрозы дефицита.
 
При этом пока никто 100% дронов, если их запускается сразу много по одной цели, сбивать не научился. 
 
Ни Россия, ни Украина (российские дроны регулярно долетают и до запада страны), ни страны Персидского залива, обладающие суперсовременными системами ПВО. 
 
Конечно, можно методы противодействия дронам усовершенствовать, но удастся ли довести уровень сбития до 100% и когда - вопрос открытый. Гарантий нет.
 
Нанести Украине критический ущерб обычным оружием России непросто, даже несмотря на истощение украинских систем ПВО. Украинские НПЗ уже почти все выбиты, по другим объектам также наносятся регулярные удары. В последние время стали гораздо чаще бить по Киеву.

Продолжение здесь.