Начало здесь.

Теперь о вступлении в ЕС. Как правило, Евросоюз требует от членов-кандидатов перед вступлением урегулировать территориальные споры с соседями.

За все время было только одно исключение: в 2004 году в ЕС был принят Кипр, северная часть которого фактически контролируется Турцией (непризнанная Турецкая республика Северного Кипра).
 
И именно этот прецедент часто сейчас вспоминают, когда говорят о возможном вступлении Украины в Евросоюз, даже если часть территории останется захваченной РФ.
 
Однако к Украине он имеет очень отдаленное отношение.
 
Во-первых, к моменту вступления Кипра в ЕС конфликт на острове был уже 30 лет заморожен и не проявлял признаков «разморозки». 
 
Во-вторых, страны ЕС в реальности не очень хотели принимать Кипр из-за неразрешенного конфликта. Однако решающую роль сыграла позиция Греции, которая угрожала заблокировать вступление восточноевропейских стран в Евросоюз, которое тогда же планировалось. И другие члены ЕС вынуждено согласились принять Кипр. Найдется ли сейчас в ЕС какая-либо страна, которая будет блокировать все решения, пока Украина не вступит в Евросоюз – вопрос открытый.
 
В-третьих, и в главных, конфликт у Кипра был с Турцией – членом НАТО и кандидатом в члены ЕС, у которой с Европой тогда вообще никаких серьезных противоречий не было. То есть, это был конфликт внутри одного геополитического объединения. А потому вступление Кипра в ЕС никем тогда не воспринималось как втягивание Европы в войну с Турцией, сама возможность которой казалось абсолютно немыслимой. Понятно, что в случае с Россией и Украиной ситуация сейчас абсолютно иная.
 
Правда, можно вспомнить заявления Москвы, например, во время переговоров в Стамбуле весной 2022 году или же вскоре после встречи на Аляске, что РФ не против вступления Украины в ЕС. Однако они звучали в контексте обсуждавшихся тогда более широких договоренностей по урегулированию, одним из пунктов которых и была евроинтеграция Киева. Вступление же Украины в ЕС без мирного урегулирования после одной лишь заморозки войны в условиях угрозы ее возобновления либо перехода в гибридную стадию выглядит, мягко говоря, не 100-процентной перспективой.

Хотя, безусловно, сейчас ЕС может обещать Киеву все что угодно (в том числе и вступление в Евросоюз без захваченных Россией территорий), но это не означает, что обещания будут выполнены.

Тем более, что у Европы есть и другие проблемные моменты в отношениях с Киевом, о которых мы писали здесь.

Таким образом, если подытожить, условием предоставления Украине надежных гарантий безопасности и вступления страны в ЕС является не только прекращение боевых действий (хотя оно и может быть первым шагом), но и общее мирное урегулирование, подразумевающее, как минимум, разрешение спорных вопросов между Украиной и Россией, а в идеале – и между Россией и Западом.

К слову, Зеленский также часто заявляет, что Украине нужна не «заморозка» война, а прочное мирное соглашение.
 
Правда, под последним он воспринимает либо получение гарантий безопасности от НАТО, подразумевающих вступление Альянса или же его отдельных стран в войну с РФ, либо согласие Москвы на все условия Киева.
 
Но первое, как мы писали выше, выглядит маловероятным без полноценного мирного соглашения. А на второе РФ может пойти только в случае полного военного разгрома, которого на данный момент не произошло. И сейчас российские войска контролируют почти 20% украинской территории, а не наоборот. В таких условиях мирное урегулирование подразумевает компромиссы и шаги навстречу.
 
Окончание здесь.