Предыдущая часть здесь.

В Киеве не верили в то, что невыполнение Минских соглашений и сохранение неурегулированного конфликта на Донбассе, приведет к полномасштабному вторжению РФ в Украину. Верили в то, что Запад этого не допустит. А если вдруг Путин и решится напасть, то США и ЕС быстро найдут способы положить его на лопатки и принудить к капитуляции. Поэтому, по убеждению украинских властей, конфликт на Донбассе и далее протекал бы в вялотекущем режиме, без перехода к активным боевым действиям, а потом, в перспективе, либо РФ аннексировала бы неподконтрольные территории, либо Москва, ради восстановления отношений с Западом и снятия санкций, просто отдала бы «ЛДНР» Украине без особых условий.
 
Такая убежденность была основой, определявшей до 2022 года политику украинских властей в отношении Донбасса. Причем она была настолько сильна, что даже незадолго до вторжения на Банковой многие были убеждены, что все происходящее - это блеф Путина и в реальности дело ограничится лишь аннексией «ЛДНР», что в Офисе президента ожидали даже с некоторым облегчением (это похоронило бы нелюбимые им Минские соглашения).
 
Теперь перейдем к аргументам Украины по поводу того, что выполнение политической части соглашения было бы «капитуляцией». Они известны. Логистика Минских соглашений предусматривала проведение выборов в органы власти «отдельных районов» до передачи Украине контроля над границей (при таких вводных, победили бы там однозначно пророссийские силы). Контроль над границей начал бы передаваться только на следующий день после выборов, а закончился бы лишь после внесения в Конституцию Украины особого статуса Донбасса, по которому «отдельные районы Донецкой и Луганской областей» получали бы очень широкую автономию. В том числе, легализовывались бы и вооруженные формирования «ЛДНР» под видом «народной милиции».
 
Таким образом, по мнению противников Минских соглашений, реализация их политической части, привела бы к появлению внутри Украины э ориентированного на Москву самоуправляемого анклава, при помощи которого Россия подрывала бы украинский суверенитет и блокировала бы европейский курс страны.
 
Однако, такая точка зрения была не единственной в Украине. В украинской элите были и сторонники выполнения политической части. Их аргументы были следующими.

После интеграции неподконтрольных территорий в Украину, кто бы там ни был избран в органы власти, они так или иначе оказались бы в украинском правовом поле. Они бы заходили в украинскую политическую и экономическую жизнь, быстро осваивали бы украинские коррупционные схемы. И, таким образом, жизнь для них стала бы в Украине намного более привлекательна, чем под жестким контролем Кремля и ФСБ. Также западные партнеры быстро бы установили с ними свои связи, выделяли средства на реинтеграцию и восстановление Донбасса, с которых «руководители отдельных районов» системно бы начали «кормиться» (и это не говоря уже о влиянии и вложениях Ахметова и прочих представителей «стародонецких» элит). И вскоре после посещений американского посольства в Киеве, а также Вашингтона, Брюсселя и Берлина, руководители автономных районов Донбасса стали бы резко забывать номера московских кураторов. Конечно, от прав на самоуправления они не отказались бы, также как и от лозунгов «в защиту русского языка, против НАТО и за дружбу с Россией», однако реальный контроль над ними со стороны Кремля и российских спецслужб оборвался бы быстро, так как с вольно-коррупционных украинских хлебов возвращаться в жесткую вертикаль московских «кураторов» никому бы не захотелось. При этом, из РФ в 2015-2016 годах поступали сигналы, что там бы не препятствовали такому развитию событий, так как выполнение Минских соглашений в Москве воспринимался как способ выхода из конфликта на Донбассе с сохранением лица с последующим снятием санкций Западом. А что дальше будет с «отдельными районами» уже мало кого волновало. Таким образом, выполнив политчасть Минских соглашений Киев не только полностью восстанавливал бы контроль над Донбассом, но и восстанавливал бы отношения с РФ, минимизируя вероятность войны.
 
Окончание здесь.