План выполнен, бедность осталась: что скрывается за достигнутыми показателями и как обеспечить реальное снижение численности малообеспеченных в России
 
Снижение уровня бедности в стране ниже отметки 7% к 2030 г. – одна из основных национальных целей до 2030 года. И, судя, по показателям, она уже достигнута. По итогам 2025 года уровень бедности составил 6,7% против 12,4% в 2019-м — минимум в современной истории России. Число людей за чертой бедности за это время сократилось с 18,1 млн до 9,8 млн человек. Следующий ориентир — менее 5% к 2036 году. То есть предстоит не только не допустить нового роста уровня бедности в последующие годы, но и обеспечить его снижение. Почему это может оказаться затруднительным – подробно разбирается в свежем докладе Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) «Снижение численности малообеспеченных: как закрепить позитивный тренд». Эксперты ЦМАКП говорят о рисках, способных затормозить дальнейшее движение.

Во-первых, достигнутые показатели по уровню бедности – результат зарплатной гонки последних лет. Дефицит кадров заставлял предприятия конкурировать за работников: в 2023–2024 годах реальные зарплаты росли почти на 10% в год, а номинальные за 2021–2025 годы удвоились.

Во-вторых, свою роль сыграла социальная политика – она стала более адресной. Единое пособие позволило концентрировать помощь на действительно нуждающихся семьях, а социальный контракт — не только компенсировать нехватку доходов, но и создавать возможности для заработка. По данным, которые приводит ЦМАКП, в 2025 году соцконтрактами были охвачены 658 тыс. человек, 74,8% участников увеличили доходы, 44,4% вышли из бедности.

Но за благополучной официальной цифрой скрывается гораздо более широкая группа людей, формально они не подходят под категорию «бедноты», но их доходы лишь немного превышают черту бедности. Препятствовать достижению цели по уровню бедности, по оценке ЦМАКП, могут несколько ключевых рисков.

Риск первый: около 40% россиян не имеют сбережений. Поэтому инфляционный шок или потеря части дохода способны быстро отправить такие семьи обратно за черту бедности. Хотя официально бедных — только 6,7%, в конце 2025 года 27% россиян сообщали, что им не хватает денег на продукты либо на одежду и обувь. Разрыв между статистикой и самоощущением людей более чем заметный.

Риск второй: торможение доходов. Зарплатная гонка завершена: в первом полугодии 2026 года реальные денежные доходы выросли всего на 1,2% против 9% годом ранее. Дальнейшее повышение оплаты труда все сильнее будет зависеть уже не от кадрового дефицита, а от производительности.

Риск третий: высокая долговая нагрузка населения. На пике 2025 года платежи по долгам достигали 28% доходов населения против менее 20% до 2019-го. А для наиболее уязвимых домохозяйств кредит порой становится инструментом покрытия обычных текущих расходов, включая продукты.

Есть и долгосрочные угрозы: старение населения, закрепление разрыва между успешными и депрессивными регионами, а также высвобождение работников из-за автоматизации и внедрения ИИ.

ЦМАКП видит выход из сложившейся ситуации в смещении акцентов от простого наращивания пособий к созданию возможностей для роста доходов. Нужно развивать соцконтракты и переобучение, снижать налоговую нагрузку на низкие доходы, повышать трудовую мобильность, создавать инфраструктуру для занятости родителей с детьми.

Ну а фундаментальным условием остается экономический рост и повышение производительности труда, и мы с этим категорически согласны. Именно от них теперь во многом зависит, станет ли нынешнее снижение бедности устойчивым — или достигнутый минимум окажется уязвимым перед следующим экономическим шоком.

Подписаться на Столыпин 2.0 |Дзен | Max | Сайт