В учебнике «Татар теле» за шестой класс Проходили, кем славится наша малая родина. Там было фото четырёх улыбчивых парней в тюбетейках у микрофонов и подпись: «»Казан егэтлэре» — это татарские «Корни»». Мои татарские корни — в составе из двухсот парней, или сколько должно было пройти их от сотворения татарина. Вот бы их общий снимок на память: в тюбетейках, чекменях и ичигах, знающих букву «Ю», и чтобы кто-нибудь из них оказался певцом, поэтом или хотя бы космонавтом.
Мой отец родился до той войны И не успел умереть до этой В стране, что не оставляет надежды, Но я не говорю с ним о смыслах — Он слишком стар, А я не хочу эту надежду потерять. Недавно ему сняли швы на лице, Обошлось без метастазов. Смотрю на его фото со шрамом По уже восковой коже и думаю, Что мой старик заплатил свою цену, Хоть и не воевал никогда.
У меня сгорела квартира. Я не жил в ней ни дня, Но там хранилось моё фото С детьми на плечах. Фотопечать в этом же доме, Внизу, где рельсы трамвая. Зачем в наши дни делать эти Карточки-фантики, не понимаю. Стекла выбило жаром, Потолки обуглило, проплавило, Значит пламя было все четыре метра. А я-то думал дом целиком каменный, Ему же почти двести лет, Как он не сгорел до этого? Большой рождественской свечкой, Унося галерею, пивную с поэтами, Всех пьяниц, наркоманов, душителей — Всю коммуналку пироманов — Совсем не как в «Покровских воротах»! Наверное, так было надо, Чтобы я успел запомнить, Как поднимал пудовую гирю или бегал В этих коридорах, пахнущих кухней, Ища потерянный кубик Лего, И сидел на подоконнике, ставшим золой, В городецкой миске перебирая Старые, без циферблатов часы. Нет, кажется понимаю, Зачем ты сделала физическое фото, Всё в пепле и выгнутое английской Эс. Чтобы очистив дверь от завалов, Я нашел и своё что-то здесь.
запах фото подорожник мята крапива будоражит память порезано криво края помяты цветет силуэтом белым кто это за каким делом настаивает 148 мин ночные люди пахнут как чай расслаиваются как дым
Никак не привыкну к здешнему безветрию. Как будто в метре от окна огромное фото. И кто-то в спешке, но незаметно его меняет. Вот так работа! Чуть больше жёлтого в верхушке тополя, чуть ниже небо, чуть больше стен... О да, ты — мастер, великий кто-то, Слегка навязчивых перемен.
Пришли мне фото твоего стихотворения. Можно и откровенное — даже с заголовком. Я недавно один свой текст поснимал, Некоторые строчки вышли очень секси. Так что есть, что предложить на обмен. Обязательно останешься довольна! Вообще, люблю фото стихов, когда они В естественной обстановке, на столе автора. Или на странице книги. Все эти новые тренды — Писать их на стенах, вешать как баннеры — не по мне. Может, тут я старомоден. Но в остальном открыт Всему новому, различным экспериментам. Количество строк тоже может варьироваться. И может быть даже многоточие в конце…
Держу на белом блюдце белый свёрток как белый свиток из зимы и лета как белый панцырь первых поселенцев над целлулоидной волной зеленоватой Перед рассветом небо было круглым как круглый рот зевающего милиционера у свёкра на углу там где не слышно как кричат медузы и в раскалённой тишине но это позже Но это длится лишь пока летает над белым морем белая ракушка Пока зима не остановит лето своим неосторожным поцелуем пока в тугую простыню асфальта не упадёт разбитая тарелка
Пока ты здесь, я разглядеть пытаюсь твоё лицо на свет. Пока не меркнет свет, запоминаю. Дальше — вечер. Я глаз не отвожу, и нет такой последней тьмы, чтобы заставить тебя исчезнуть. Даже сон несёт твоё лицо сквозь странные свои дымы и комнаты, пока не рассветёт. Ты здесь, передо мной. Не в фокусе к плечам твоим и скулам мир неплотно примыкает. По звону судя — дождь. По треску о причал невидимых бортов — прилив и утро. Затекают, как акварель за лист, края веранды, склон, ступени к пляжу. Дальше — осень. Вокруг тебя меняется, как фон, ландшафт, по лбу сбегают тени, сносит и звук дождя, и толчею лучей, и комнаты, и полдни сносит с тебя, как облака́ с горы, как с острова ручей, как ветхие хоры́ с иглы по кругу время сносит. (Звукосниматели, мосты, последний гром всё дальше, глуше: отлив.) Я глаз не отведу, пока твои черты наносит медленно, как раньше на пластину фотостекла, покрытого волшебным серебром коллодия и желатином. И выдержка длиною в смерть нужна, — — Не шелохнись! — чтоб свет дошёл до дна зрачка и памяти, лицо твоё оставил во мне, пока ты здесь лицо твоё оставил. июль—август 1998
Зачем они придумали балкон Живёшь в своей квартире современной Потом откроешь штору А там балкон И упадёшь и будешь долго падать В дремучие ковровые дорожки Кривые ветви Велосипедов Там моль летит Указывая путь Откроется ларец потянутся гирляндой Нарядные фонарики людей Какие яркие не надо Зачем придумали смотреть на фото И старые фасоны платьев И с фото так безропотно смотреть Потом идёшь по улице как все Свободной независимой походкой Нормальный человек Так почему За шторой На всеобщем фото Позвякивают Праздничной посудой Позвякивают Погремушкой Позвякивают Затвором И вскидывают весело к плечу Идёшь И глубину балкона Ты маленький умолкнувший Несёшь
Ангел войны - сам не воин. Ангел войны - седой архивист, к столу в подвале прикован. На сукне перед ним - гора ломких фото работы военных корреспондентов. На фото - разнообразно одинаковые убитые люди.
Ангел войны берёт их наугад, одно за другим, кладет под круг света настольной лампы, макает ручку, - деревянный изгрызенный держатель, стальное перо №13, непроливайка, мушиный почерк, - на одних выводит: «Зверства», на других: «Возмездие». Ангел войны знает, что дешевые анилиновые чернила выцветут до Суда, но пишет и пишет. Две стопки растут, одесную, ошуюю, шатко громоздятся ввысь, во мрак сводов.
Сколько он тут сидит, ангел войны не помнит. Ангел войны не ропщет - ангелы, сделавшие свой выбор, не ропщут. Впрочем, на всякий случай крылья его выстрижены из лопаток. Фото приносят и приносят.
-есть очень простая фотография арто у него наклонена голова словно он в первый раз понимает что лучше не доказывать кто сделал это фото есть фото Бодлера Надара и в нем чувствуешь себя как в грязной коммуналке -- неизвестная -зеленая сепия похожий на птичку Арто в ощущении что он изобрел новую речь обнаруживает ключ ему отправляют письмо с удивлением он обнаруживает точку и еще не совсем ему знакомое слово на котором и закончится все и начнутся его речи всем неловко когда объявляют войну стыдно когда пожары и наводнения на плохих киносеансах бывают такие чувства женщины хотят переодеватся а на пиджак оседает пыль а кто-то пишет письмо очень просто заканчивая слово люблю . [Несколько фотографий еще, и я не смогу увидеть солнце...]
Очень какието милые женщины показывают мне фото потеряной собаки цветущий луг их и ее идиллия я сказал, что не видел и тем более ночь она уже изменилась и голодная и цветущий луг исчез и понятно о да а все же я хочу помочь им и не перестаю лгать вы обнаружите этот луг и, не сомневайтесь, вашу любимицу а сейчас уже ночное, она спит и уже завтра ангел дождя вернет ее
Фото: на холме желтый дом с белой колоннадой Фотография учеников колледжа — третий слева Любительское: с девушкой на фоне чего-то Он и еще кто-то в комнате — угол окна
Фото на документ: выпучил глаза как рыба Фото: не похож на себя — голый весь в мыле Тот же вид — другой ракурс — пьян или не по себе Фото с закрытыми глазами — убит или притворяется
Переплыв: какие-то люди поджидают у садовой ограды Дорожка в парке — солнце — вот-вот появится Крупно: лицо — мельканье — ладонь лезет на объектив
Где? Кто снимал? Почему во мне напечатлелось? Чья жизнь? Чья смерть? Втоптан в глину брелок с ключом Фотография смуглой девушки с белыми волосами.
Милая, это глупость, Что я умру, Даже когда я стану Неосязаем. Старые фото Волей-неволей врут, Но существуют Вместо своих хозяев.
Старые фото Передают черты И никогда о будущем Не пророчат. Вспышка мигнула – И по-привычке ты Замер в попытке Собственного бессрочья.
Вот бы, как рану, Память перевязать, Сделаться копией Мальчика с фоторамок, Где у него Честнее моих глаза, Где вспоминать о прошлом Смешно и рано.
Перед собой когдатошним Я стою, Осознавая: Боже, Как время тонко! Дети, взрослея, Больше не узнают Даже самих себя На потёртых плёнках.
И примеряют тени Своих отцов, Чтобы отцы всегда Оставались живы. Наша планета – Чёртово колесо С функцией Обновления пассажиров.
Но, прорастая в детях, Как новый сад, Мы не сойти с неё Получаем шансы. Милая, это глупо – Держаться за Тех, кто не стал бы сам За тебя держаться,
Тех, кто на старых фото С тобой заснят, Но от кого осталась Живая пустошь. Милая, я прошу до крика – Держи меня, Чтобы я верил в то, Что ты не отпустишь.
Сердце возьми И фото мои возьми, Чтобы на фоне Самых бедовых бедствий Мы, как сады листвой, Поросли детьми, Как горизонт в закат, Прорастая в детство.
Нам умирать с тобою – Вообще никак, Даже когда закружится Старость вальсом. Наша прямая суть – Не застыть в веках, Но продлеваться, милая, Продлеваться.
Вдоль поколений Звуком имён своих В детях, что нашу молодость Подобрали И узнавать себя, Узнавая их На отпечатках будущих Фотографий
на фоне Кроноса снимается семейство застыла птичка на конце их селфи-палки оцепенела птичка птичка видит что он уже доел своих детей и озирается голодными глазами
а мама говорит «ну улыбнитесь» а папа «что вы кислые такие» скажите сыр скажите сыр бесплатный а птичка хочет прокричать «бегите» но крик её беззвучный не успеет преодолеть и половину расстоянья
How can I read @stihiofoto without a Telegram account?
TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for Cтихи о фотографии 📸: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
How many subscribers does Cтихи о фотографии 📸 have?
Cтихи о фотографии 📸 (@stihiofoto) has 11 subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
Does Cтихи о фотографии 📸 know I viewed it here?
No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.
