Каждый проект - это маленькая жизнь.
И как в любой жизни здесь есть место для кризиса или нескольких. Обязательно надо пройти в подготовке через первый кризис: это когда первоначальное видение встречается с календарно-постановочным планом и утвержденным бюджетом. Разочарование от того, что денег на воплощение всего как всегда нет, сменяется ужасом от осознания, что времени на реализацию тоже нет. И тогда первый раз, прямо накануне съемок, все говорят одну и ту же мантру «это невозможно»! По старой киношной традиции - чем чаще вы это произносите до команды «мотор», тем больше шансов, что всё у вас получится.

Съемочный период вообще состоит из множества маленьких и больших «невозможностей», преодоление которых и есть смысл кинематографа. И вот в этот самый период происходит самый тяжелый кризис. С каждой сменой копится усталость, к которой присоединяется неудовлетворенность материалом (будем считать, что большинство из нас перфекционисты). Артисты играют не то и не так, слетают объекты, меняется погода и просто начинают вызревать конфликты внутри группы. Очень важно не остаться в этом, а идти дальше. По моим наблюдениям, это происходит где-то между 25й- 30й сменой. Связано это с тем, что именно в этот период режиссёр «ставит артистов на ноги» (вводит в роль), с оператором отрабатывают все художественные решения (характер движения камеры, выбор объективов, свет днем и ночью), прорабатывает объекты с художником, короче, происходит поиск со всеми департаментами. Если все сделано правильно, то после этого «открывается второе дыхание» и вы катитесь на этом багаже до финала. Причем, неважно впереди еще 30 или 70 смен.

Следующий кризис - это когда до окончания съемочного периода остается совсем немного. Потому что, тут есть возможность оценить пройденный путь (понять насколько вы устали) и осознать, что скоро можно будет отдохнуть. И тянутся последние смены бесконечно, так как хочется уже просыпаться не по желанию второго режиссера, а по собственному нежеланию вставать.

После окончания съемок режиссер стремится к следующему кризису - я называю его «кризис второй монтажной версии». Вы садитесь в каморку папы Карло с режиссером монтажа и отсматриваете первую версию, которая собрана чьими-то кривыми руками на площадке (очевидно же, что материал отличный и оттого непонятно, как его можно было так криво собрать). И вот тут-то и приходит вместе со второй версией ощущение полного фиаско - видать не так уж и криво собран первоначальный монтаж. Начинается борьба с материалом, итогом которой становится вторая монтажная версия. Выстраданная, вымученная, кривая, косая, но, к сожалению, ваша. Именно в этот самый момент, надо уходить из профессии, так как, очевидно, что пришел сюда зря. Шутка. Только с опытом понимаешь, что связано это с тем, что режиссёр здесь знакомится с материалом заново: не все так сыграно, как представлял до этого (это необязательно плохо), во время съемок иногда приходят другие решения сцен, что-то просто не успели снять. Только благодаря этой«второй версии» появляются такие монтажные идеи, которые помогают заново раскрыть материал, усилить его, а не «спасти картину». Это трудный, но очень интересный путь из кризиса.

Кино рождается на монтажном столе - это истина. Любой кризис - это возможность. Невозможности в кино не существует. Это заповедь.