Дочитал глубоко ночью "Черную речку" Дмитрия Быкова. Очень жаль. Очень, очень жаль, что этот нетонкий роман так быстро кончился. Хотя он и не кончился. (Кстати-1, часто думаю о бесконечной книге. У меня есть свои рецепты такого текста, у Дмитрия Львовича — свои, и вот "Черная речка" — это его первый бесконечный текст, пожалуй что.)

Посыл книги таков, что царскосельский Лицей был не просто так. Что Александр, а потом выясняется, что Петр, а потом — что все-таки Иван Васильевич Кровавый (но это неточно) осознал довольно страшную вещь: историческое предназначение России в планетарном масштабе. И предназначение это — рожать гениев. Беда в том, что Россия, исправно производя гениев, столь же исправно подрезает им крылья, ломает судьбы, тащит и не пущает, ссылает, убивает физически и уничтожает иначе. Потому что страна, рожающая гениев, катастрофически не приспособлена для их восприятия, для реализации их гениальности. И вот тут решено было создать систему, в которой Россия идет-таки, если угодно, по плану Бога, производит/воспитывает гениев, но потом переправляет их за границу, ради блага Отечества, чтобы они его не сломали, ну и чтобы все-таки помочь миру. (Ну, не совсем так. Чтобы они еще и были агентами влияния, не в нынешнем, а в прямом смысле слова. Хотя почему не в нынешнем?..) При этом на родине смерть гения изящно имитируется, по стопам, понятно, смерти Александра, который тоже так ушел, но нет, не в Федоры Кузьмичи. Часть системы, отвечающая за переправку гения за пределы родины, называется "Черная речка". Вряд ли надо объяснять, почему. Такой государственный аналог американской Подземной Железной Дороги, Underground Railroad, если вы понимаете, о чем я.

Ничего не остается, кроме как признать механику Петра: все — от бесконечных расстояний до безграничного невежества — задумано ровно для того, чтобы закалить характер до святости, а ум, вечно попадающий в переплеты, утончить и заострить до виртуозности; но чуть будет достигнуто это желаемое совершенство, как носитель его сделается совершенно невыносим для всех, и тогда пожалуйте на Чёрную речку.

Время романа объемлет жизнь Пушкина, который, конечно, не погиб на дуэли, да и дуэли-то не было. Сюда примешивается очень много чего. Например, то, что Быкову, я подозреваю, и приснилось (он пишет, что придумал роман во сне в феврале этого года): что лицеист Корсаков на деле был переодетой девушкой, которую вот так отправили по ее настоянию получать образование, и у них с Пушкиным был ребенок, и они любили друг друга всю свою очень долгую жизнь. (Update: нет, Быкову приснилась другое — последняя сцена. Я спрашивал.)

Пушкин между тем превращается в Баудолино, тайного вдохновителя ключевой — французской — литературы XIX века, от Дюма до Рембо. Лермонтов, как я уже упоминал, становится при Шамиле Хаджи-Муратом, а потом — отцом Гурджиева, а потом... Нет, не буду спойлерить. Еще есть Некрасов, Тургенев, Тютчев, Писарев (и две его "реинкарнации"). В пристежных главах третьей части — пристежных, потому что это переработанные рассказы Быкова "Прощай, кукушка" и "Зависть", — появляются Ленин, который Черную речку свернул, и Ахматова, которая встречается сама с собой-эмигранткой в 1960-х. Есть тут изобретения гения Ломоносова, включая радио, по которому можно слушать передачи из будущего. Есть звонки из настоящего, вроде аналога отравления Литвиненко и Скрипалей. Есть, кроме прочего, солидная последняя глава "Евгения Онегина".👇