Ну что, дорогие друзья, однажды меня просили рассказать про рассольник. 😜 Давайте же вспомним этот рецепт…

Сообразно случаю подбираем утку. Раскормленную на домашних хлебах водоплавающую птицу режем пополам, получая кило-полтора чистого мясного веса. Картофеля берём клубенька четыре-пять — не заморенных усталой духотой подвалов, но и не раскормленных на удобрениях неясной природы. Короче — средних.

Далее в компанию берём две-три крепких луковицы, парочку среднего роста морковин и, наконец, зелёный отряд из пятнадцати-двадцати смелых, готовых на любое кулинарное преступление оливок. Осматриваем всё это богатство и замечаем, что забыли самое главное — солёные огурцы. Жадной рукой вылавливаем три самых крупных пупырчатых товарища и водружаем в общую кучу.

На столе уже томятся в ожидании долгожданной встряски баночки с солью, душистым перцем и стеснительный южанин — лавровый лист. Пусть пока подождут.

Ничтоже сумняшеся возвергаем нож на готовую ко всему половинку утки и быстро, но неизменно ловко превращаем её в куски для сугубо лучшего проваривания. Повергаем всё это в залитую холодной водой кастрюлю и варим с дождавшимся своего череда душистым перцем, естественно сняв предательски всплывшую после закипания пенку. И так часок. Можно и больше.

В то время как в кастрюле кипит истомлённая жаром утка, мелко нарезаем огурчик пупырчатый, морковку сладкую да лук хрустящий. Для последнего испытания на том не заканчиваются: кидаем его на шкварчащую маслом сковороду и выпытываем огнём прозрачность и ясность мысли.

Далее в компанию к уже согласному на всё луку добавляем и без того сговорчивых морковку с огурчиком. Вот тут уже без грубой силы — ласково под крышечку, чтобы протомились они в экстазе следующие минут тридцать.

Для настроения не противопоказано кинуть им под крышку щепотку ароматных специй, но это уж как душе угодно — им и без того там, в общем-то, неплохо.

Спрятавшийся было увалень-картофель рубится нами брусочками и смиренно ждёт своего часа. Всё, все при деле — лишь банда оливок слоняется по тарелке без ясной и понятной цели. Ловим их по одному и безжалостно режем тонкими кольцами.

Тут подоспела истомлённая утка, коей судьбою уготовано быть извлечённой из бульона и слегка остуженной. Разбираем ароматное мясо руками — разомлевшая утка не выносит насилия ножом — и вместе со сладкой компанией спевшихся под крышкой овощей, рубленым картофелем и осмелевшим южанином — лавровым листом — погружаем обратно в бульон.

Варим четверть часа.

Затем колечки оливок закатываем в дымящуюся кастрюлю и в нетерпеливом предвкушении кулинарного экстаза ждём ещё пять минут. Тут разрешается аккуратно посолить, но это филигранное дело лучше оформить только после вдумчивого снятия пробы: пупырчатые товарищи сами могут добавить уже вполне достаточное количество соли.

Вот так, в необычайном возбуждении снимаем всё это с плиты, безжалостно выбрасываем полностью опустошённого южанина — лавровый лист — и, шлёпая себя по рукам, даём рассольнику отстояться самые длинные двадцать минут в вашей жизни.

Ну а затем, с неистовым хохотом оттолкнув вставшие на пути совесть и чувство умеренности, набрасываемся на самый замечательный на всём белом свете рассольник — щедро сдобренный жирной прохладой сметаны и ароматной, почти девственной в своей свежести зеленью.

Мммммм…